Это цитата сообщения Ёлкина Оригинальное сообщение

Помолвка

Телефон молчал. Он должен был позвонить еще несколько часов назад. Сегодня они собирались пойти в гости к ЕЕ родителям. В первый раз – чтобы познакомить Его с ними. Дома у Ее родителей все уже было готово к визиту, салаты сохли на столе, а аромат тушеной свинины начинал улетучиваться. Пятнадцать минут назад родители в очередной раз позвонили и она, услышав недоуменный голос отца, в ярости шваркнула трубку на рычаги. Больше звонков не было.
В очередной раз, в надежде, что все-таки это ошибка или Ей показалось, или в телефоне что-то сломалось, сняла трубку, но там опять был только один длинный гудок. Испугавшись, что вот сейчас как раз он может звонить откуда-нибудь, Она спешно положила трубку обратно.
На кухне Она нервно нажала снова на кнопку электрического чайника. Бездушный электрический прибор тут же удовлетворенно зашуршал и уже через несколько секунд отключился с громким щелчком, оповещая, что кипяток снова к употреблению готов. На столе стояла полная чашка чая, но Она, попробовав коричневатую почти прозрачную жидкость, отлила половину в другую чашку и наполнила обе емкости кипятком до краев.
Впрочем, настроения пить все это не было – просто хотелось курить, несмотря на то, что за последние полтора часа было отправлено на тот свет по крайней мере 20 сигарет. Во рту пересохло и потому приходилось отправлять вовнутрь с каждой сигаретой и какую-нибудь жидкость.
Через полчаса пепельницу пришлось опорожнить – окурки вываливались на стол. Она выбросила содержимое пепельницы, еще раз проверила телефон, убедилась, что сотовый включен не на вибрацию и не на бесшумный режим, положила оба телефонных аппарата поближе и, взяв в руки книжку и приладив на подлокотник пепельницу, пачку сигарет, зажигалку и чашку с уже совсем прозрачным чаем, забралась с ногами в кресло.
- Ну и что, что опаздывает! Он же у меня так всегда опаздывает. Ничего, бывает, - успокаивала Она себя как могла.
- Правда, он всегда выполняет то, что обещал сделать и потом сегодня же не просто свидание… Даже если его забрали в милицию, как это было год назад… Может, обзвонить все отделы милиции?
Но от мысли позвонить Она отказалась. Ее потихонечку начинала одолевать злость. Как-никак знакомство с родителями. Она отпросилась пораньше с работы специально для того, чтобы подготовиться к моменту. Платье было заготовлено с вечера, макияж подправлен сразу по приходу домой. По неясным намекам Она догадывалась, что именно сегодня это произойдет. Нельзя сказать, чтобы Ей так уж это было нужно – предложение руки и сердца. Но момент, как ни крути, волнительный. И потом, ведь Она в самом деле полюбила. А это вам не хвостики от морковок откусывать – как Она всегда выражалась в подобных случаях. Козырять подобными фразами было Ее слабостью, в коей Она не отказывала себе даже в такие напряженные моменты. Правда, в данном случае, фраза Ее не развеселила и оптимизма не добавила.
Периодически с лестницы доносились чьи-то шаги. Слыша, как поднимается лифт, Она замирала, но даже если кабина останавливалась на этом этаже, то отдаленное жужжание звонка не превращалось в трезвон в ее квартире, а звякание ключей относилось явно к соседним дверям.
Она пару раз выходила и сама нажимала на кнопку звонка – в квартире все тут же начинало тревожно стонать от яростного звука. Звонок сделал папа из каких–то подручных средств и потому его звучание было каким-то особенно пронзительным и одновременно омерзительным, переворачивал все внутри и заставлял вздрагивать, даже если Она ожидала гостей. Все работало.
Девять часов вечера. Последние полтора часа Ей казалось, что Она уже не беспокоится и даже продумала в голове план предстоящего «намыливания шеи» благоверному. К слову, в Ее поддержку уже выступили бабушка, мама и сестра любимого, которым Она позвонила, подумав, что, быть может, Он звонил как раз в то время, когда тревожный и недовольный папа выговаривал Ей в очередной раз по телефону – еще до поссорившего их швыряния трубки на рычаг, и потому Он не смог дозвониться и предупредил родителей. Но никто не знал, где Он находится и все единодушно советовали ей устроить «показательную порку» - впрочем, Его родственники всегда старались вести себя так, будто она им нравится – может быть оно так и было – но Она не очень задумывалась обычно об этих вещах. Ее интересовал в основном Он. А общение с родственниками она считала неизбежностью.
Но некоторое злорадство, несколько облегчившее беспокойство, растаяло довольно быстро. Стук настенных часов, отсчитывающих минуты, казалось, бил по голове. Она старалась делать вид для самой себя, что Ей все равно, но когда внизу, у парадной, раздавался хлопок закрываемой двери в машине, Она невольно обращала на это внимание, а каждый звук на лестничной клетке обращал всю ее в слух. Это уже начинало раздражать. И в то же время в голове уже проносились мысли о том, что около двенадцати часов ночи, быть может, уже стоит звонить по больницам, или в справку об увезенных скорой помощью или в морги… Полистав справочник и обнаружив, что на обзвон всех этих предприятий ей понадобится часа два, Она подумала, что логичнее спросить о телефонах и методах обзвона у мамы, которая еще несколько лет назад подробно изучила данный вопрос, периодически впадая в панику от долгих вечерних отлучек дочери. Правда, звонить маме пока еще было рано – как-то не хотелось признаваться ей, что Он до сих пор не пришел. Пусть лучше родители думают, что у них внезапный приступ острого сексуального желания или они вдвоем спасают попавшего в переплет приятеля или еще что-нибудь в этом роде…. Она пыталась читать книгу, но просто сидеть на месте уже не могла – тем более, что занятие это было тихое и звуки приезжающих-отъезжающиъх автомобилей со двора и шагов на лестнице постоянно отвлекали – погрузиться в сюжет никак не удавалось.
Среди Ее увлечений, тех, которыми можно было заняться дома, было не так много – постучать на компьютере, почитать книжку, порисовать, пошить и пострелять из пневматического пистолета. Четыре первых увлечения явно не подходили. Оставалось последнее. Она сняла с гвоздика на кухне свой пневматический пистолет, достала из секретера коробочку с пульками – ее особенную гордость – за относительно небольшую стоимость удалось раздобыть в самом неожиданном для этого месте – строительном супермаркете за домом – утяжеленные пульки усиленной пробивной силы для пневматического и, в общем-то, безобидного пистолета. Входная дверь в квартиру, замыкающая собой довольно длинный коридор, была уже давно изрешечена – в конце концов, все равно после свадьбы пришлось бы делать ремонт и наверняка менять все межкомнатные двери – так что этот вопрос ее не очень волновал – тем более, этот беспорядок на двери и лохматые доски придавали жилищу даже какой-то особенный шарм. Встав посередине коридора, Она стала целиться в щели между досками. И, несмотря на то, что руки были заняты и грохот в квартире стоял достаточный для того, чтобы не отвлекаться на всякие посторонние шумы, Она уже почти плакала. В горле стоял комок. Он разразился слезами через четверть часа. Не переставая стрелять, правда, уже часто промазывая из-за пелены, застилающей глаза, Она шептала о своей любви, о том, как Ей трудно жить без него и о том, как много они могли бы сделать вдвоем, останься Он в живых. Иногда Она, не опуская пистолета, вытирала слезы рукавом, уже не думая о размазанной по щекам косметике, покрасневшем носе, опушхших глазах и необходимости хорошо выглядеть. «Наверняка он уже мертв»,- думала Она и представляла, как Она будет идти за гробом, рыдая, и как будет целовать Его охладевший лоб после отпевания…. И тут же отгоняла эти мысли, но они возвращались и снова и снова перед мысленным взором вставали мрачные картины.

Жуткий резкий звук заставил ее вздрогнуть. Понадобилось несколько мгновений для того, чтобы Она смогла понять, что звонят в дверь. В дверь ее квартиры. Судорожно вытерев слезы, Она подошла к двери, заглянула в глазок и увидела там Его. Он стоял сияющий, в черном костюме и с букетом белых роз в руках.
- Любимая! Прости, что я так сильно задержался. Понимаешь, шеф послал меня сегодня в местную командировку и как назло сел аккумулятор, труда разрядилась и я не мог позвонить, а поставщики предложили пойти в баню – нельзя было отказываться… Я исправлюсь, обещаю! Ну отрой дверь, любимая – я же слышу, как ты там шуршишь, малыш!
Она продолжала наблюдать за ним через глазок. Слезы уже высохли и от печали в глазах не осталось и капли. Правда, ее лицо было каким-то слишком спокойным….
- Любимая! Я не уйду! Я останусь перед твоей дверью и буду спать на коврике – только прости меня! А знаешь, что я тебе принес? – Он запустил руку во внутренний карман пиджака и немного повозившись извлек на свет какую-то коробочку, потом Он встал на колено и театральным жестом протянул открытую коробочку к дверному глазку а другую руку прижал к сердцу вместе с букетом. – Выходи за меня замуж!
Она медленно отодвинула защелку в двери, и направила пистолет Ему в глаз, держа при этом оружие обеими руками.
- Милая, но я же сказал, что больше не буду….. – Его голос осекся на полуслове, заметив какое-то шальное и в то же время спокойное выражение Ее лица…. Она нажала пальцем на курок…