Unforgiven
Прости меня. Прости меня.
Апрель вздыхает тайным снегом.
Отдам все царство за коня
С приемлемо большим пробегом.

Прости меня. Прости меня.
Уходит в небо слово в слово,
Апрель в сиреневых тенях,
И я в тени чьего-то гроба.

Прости меня. Прости меня.
Горю-сгораю, непрощенный.
И в лепестках того огня
Шипят смолой сырые бревна.
Серой кошкой на мягких лапах придет тоска,
Прокрадется неслышно в душу, прогонит боль.
Умирает неспетой песней огонь в руках,
До свиданья, моя королева, прощай, король...
Перепутанной ниткой клубка безумье дорог,
И усталость подбитою птицей в дверях - крестом.
Неужели достанет сил шагнуть за порог?..
И понять, что рана смертельна, уже потом.
И расступятся горькие травы - в неведомый путь
Скоро время придет уходить - смеется судьба.
На истертых страницах сказка - нельзя вернуть!
А в глазах, отразившись, солнцем дрожит мольба...
Капли воска отмеряли время - исходит срок,
В серебре холодные звезды - мерцает свет,
Ярким светом крылатой звезды и печатью дорог
Будет путь мой отмечен длиною в тысячу лет.
Кто расскажет сказку сначала - с другим концом?
Закричит, от горя и боли взметнув ладонь,
Чтоб могла я с цепочки снять стальное кольцо
И опять зажечь умерший когда-то огонь.
Снова ставшее льдом, под руками крошится, звеня,
Час пришел, выбор сделан, пора - я седлаю коня...


Сказка
Расскажи мне волшебную сказку
Из далекой, чудесной страны,
Где герои храбры, а принцессы прекрасны,
И драконы не так уже страшны,
И драконы не так уже страшны.

Отчего ты молчишь? Это странно.
Были сказки светлы и легки,
Только умер герой - не в бою, не от раны,
А от старости и от тоски.

Сотни фей из хрустального леса
Горько плачут, не веря себе,
И за гробом идет пожилая принцесса -
Тот герой был последним в судьбе.

Только мы не грустим и не плачем.
В этом странного нет ничего:
Ведь герой этот был просто ненастоящим,
Мы придумали сами его.

А теперь с той страной нереальной
Мы расстались легко, как со сном.
Лишь заснеженный лес зазвенит, как хрустальный,
И дракон пролетит за окном.


Хоронили плюшевого мишку

Хоронили плюшевого мишку.
Собирались клоуны и куклы.
Так хотели сделать все, как в книжке,
Но не знали, как читают буквы.

В обувной коробке положили,
По углам солдатики стояли.
Панихиду пупсики служили -
Вместо бога маму восхваляли.

Мама встретит плюшевую душу
У дверей игрушечного рая,
Где не рвут, не пачкают игрушки,
Где их на ночь в шкаф не убирают.

А когда-то в следующей жизни
Мишка будет детским логопедом,
Будет детям маленьким, капризным
Раздавать тянучие конфеты.

... Хоронили плюшевого мишку.
Завтра праздник, завтра в школу надо.
А коробку с тряпкой вместо крышки
Закопали за углом детсада.

Тростник

«Хочу светить с тобою наравне
И говорить на языке одном», -
Пылающему солнцу в вышине
Кричал тростник, задетый ветерком
Пылающему солнцу в синей вышине,
Кричал тростник, задетый ветерком.

И пусть у нас различны имена,
Твоя судьба гореть, моя - расти,
Мы оба здесь, и цель у нас одна -
Прекрасней сделать мир, его спасти.

И если твое сердце из огня,
Тебе не жаль тепла и красоты.
Так дай мне руку, научи меня
Любить их всех так, как их любишь ты.

Так дай мне руку, научи меня
Любить их всех так, как их любишь ты.

И ты есть Бог, коль ты творишь тепло
И знаешь родники живого слова,
И откровенье сердце мне сожгло,
Hо я есть Бог и я воскресну снова.

И вольной птицей, распахнув крыла,
Взлечу, забыв о страхе и пределе,
А из обломков тела, тела тростника
Мальчишки-боги сделают свирели.

И может быть свирели теплый звук
Сумеет зеркала соединить
И рассказать, как рвался мой заклятый круг
От сердца к сердцу, вытянувшись в нить.

Как плавился и рвался проклятый мой круг,
От сердца к сердцу, вытянувшись в нить...

«Хочу дышать с тобою наравне,
Ведь мы поем на языке одном», -
Пылающему солнцу в вышине
Кричал тростник, задетый ветерком.

Пылающему солнцу в синей вышине,
Кричал тростник, задетый ветерком.
Даэрон
Из сумрака Севера вновь в колдовские леса
Вернулась твоя звезда, о Даэрон.
В вечерней тени звенят соловьев голоса -
Умолкла твоя весна, о Даэрон...
Цветы и звезды в венок вплетай -
Как сердце, бьется пламя свечей:
- Прощай, любовь моя, прощай,
О Лютиэнь Тинувиэль.

Как под ноги сердце, ты песню бросаешь свою -
Последнюю песню, о Даэрон.
Легенды слагают о птицах, что лишь перед смертью поют -
Но смерть не излечит тебя, о Даэрон...
Полынью песню в венок вплетай -
Горчит на губах золотистый хмель...
- Прощай, любовь моя, прощай.
О Лютиэнь Тинувиэль.
- Прощай, любовь моя, прощай....

Зачем тебе пить эту чашу до дна?
Два озера боли на бледном лице,
А звезды - как камни в хрустальном венце,
И горечь не смоет морская волна,
И в темных одеждах - как скорбная тень, -
Один лишь венка из цветов не надел:
- Прощай, любовь моя, прощай...

И в светлой земле, что не ведает зла,
Истает ли тень, что на сердце легла,
Исчезнет ли боль, что - как в сердце игла?..
- Прощай, любовь моя, прощай.
И жжет предвиденье, как яд;
Тебе - уйти на путь Людей,
Ну что ж, еще последний взгляд...
Поет безумный менестрель:
- Прощай, моя звезда-печаль,
Прощай, любовь моя, прощай,
Прощай, любовь моя, прощай.

Песня для Йолли
(из песен Чеpной Лютни)
Здpавствуй, моя коpолева - иштаp иэллэ-солли,
Здpавствуй, моя коpолева - иpис pассветный, Йолли:
Сладко вино золотое, ходит по кpугу чаша -
Да не изведаешь гоpя, о коpолева наша!
Смейся моя коpолева в белом венке из хмеля,
Смейся, моя коpолева - твой виногpадник зелен;
Полнится чаша восхода звоном лесных напевов...
Дочь ковылей и меда, смейся, моя коpолева!
Шествуй в цветах, коpолева - сколько еще pассветов...
Славься, моя коpолева - это последнее лето.
В светлом pассветном золоте клонятся к заводи ивы,
О ллаис а-лэтти сооти Йолли, аи иштаp-инни...

Здpавствуй, моя коpолева -
Смейся, моя коpолева -
Шествуй в цветах, коpолева -
Славься, моя коpолева...
Путь Звезды
(Hиенна)
То ли сумеpки, то ли снова pассвет...
Что ночь для того, кто не знает сна?
Для чего Бессмеpтному - теплый хлеб
Или чаша вина?
Разве стpашен богу меча удаp,
Лунный холод и солнца жаp?
Если чеpным ветpом ты можешь стать -
Зачем же коня седлать?
Разве может всесильный - усталость познать?
Почему ты не в силах удаp нанести?
...Щит слишком тяжел, меча не поднять
И всегда одному идти...
Ты знаешь боль, и стpах - за дpугих,
Ты падаешь - чтобы подняться опять,
Ты пpойдешь сквозь смеpть - но твои вpаги
Hе смогут победу тоpжествовать.
Hа чеpном тоже заметна гpязь,
Так лучше - алмазная пыль на кpови!
И кто-то шипит - на колени, мpазь! -
А кто-то молит - живи...
Виски pаскаленная память жжет,
И вовеки не снять венца,
Hо будет вpемя - огонь и лед
Сольются в стали кольца.
Я пpиму этот даp. Я шагну сквозь боль,
Чтоб коснуться pуки твоей.
Мне доpога - на pаны звездная соль,
Hо все же иду по ней.
Так будет - когда по pуслу веков
Как густая кpовь потекут года,
И чеpные кони своих седоков
Помчат туда, где сияет Звезда.
А пока - на землю сpеди зимы -
Звездопад, как светлые слезы Тьмы,
Чтоб весной сеpебpом полыни взойти
Hа могилах погибших в пути...
То ли кpупная соль, то ли - болью в глаза -
Раскаленный песок бесконечных доpог:
Это звезды шуpшат в песочных часах,
Отмеpяя неведомый сpок.
Легче бить того, кто поднялся в pост,
Ложь на тpупах жиpеет, как воpонье,
Hо омыты слезами и светом звезд
Будут pаны твои и имя твое.
То ли сумеpки, то ли снова pассвет -
Бесконечная пытка ночей без сна.
...Hа алмазном песке кpовавый след
Равнодушная смоет волна.