Вот. Наконец-то я начала переделывать это безобразие с третьего лица на первое. Просто заменить "он" на "я" не получилось, пришлось кое-что переделать и заодно избавиться от поэтического пафоса. Даже Юлька говорит, что так гораздо лучше)))

Автор: Elfin Robin
Рабочее название: Тень авантюриста
Жанр: Мистика, фэнтези.
Рейтинг: PG-13
Саммари: Кто-то получает в наследство богатство, кто-то – долги. А Роберту Сандерсу досталось нечто необычное. Несколько вещей, от которых по коже бегают мурашки, членство в клубе чудаков и ворох тайн. Естественно, нормальному человеку и даром этого не надо, но как быть, если чужое прошлое никак не отпускает? Что делать, если за тебя как будто всё уже решили? Хватит плыть по течению, стоит побороться за своё будущее! Конечно, это будет нелегко. Сначала придётся наступить на горло своим принципам, наделать кучу ошибок и при этом сохранить доверие близких. Пора повзрослеть и стать собой, даже если для этого придётся сменить несколько обличий.
Прим. авт.: альтернативная Европа XIX века.

Вместо пролога - Попутчики



ГЛАВА 1 (самое начало)
Проклятая латынь

Я никогда не забуду эту ночь.
Полумесяц, скрытый за тонкой пеленой облаков, равнодушно взирал на маленькую французскую деревушку. В домах давно не горел свет, на тёмных улочках не было ни души. Было так тихо, что мне до ужаса хотелось услышать чью-нибудь пьяную песню или хотя бы собачий лай.
Чем ближе становилось кладбище, тем тяжелей мне казалась лопата. Я поневоле замедлил шаг.
Крадущийся за мной Жак негромко заговорил охрипшим от волнения голосом:
– Слушай-ка, давай назад повернём пока не поздно. Всё равно ты на эту мерзость не решишься. Пойдём же, пока никто нас не заметил.
Я остановился.
– Нет. Раз я решил, значит, я это сделаю. Может, я об этом когда-нибудь пожалею, но ещё сильней я буду жалеть, если сейчас не сделаю ничего. Ты можешь уйти, всё равно это касается только меня. И если меня поймают, то лучше одного, без сообщников.
На самом деле я ничуть не меньше Жака хотел развернуться и уйти. Я был готов в любую минуту разжать пальцы и бросить чёртову лопату, но меня останавливала мысль о том, что мне не хватит смелости второй раз отправиться ночью на кладбище.
– Нетушки, раз пошли вместе, значит, вместе и вернёмся.
– Я не намерен возвращаться с пустыми руками.
– Хватит, Роберт, не храбрись зря. Вижу же, что трусишь, – дрожишь вон как осиновый лист.
– Это от холода. Ночь нынче прохладная, если ты ещё не заметил, – пробурчал я и ускоренными шагами направился к погосту.
Старая часовня, казавшаяся днём при солнечных лучах такой милой и приветливой, теперь выглядела зловещей, как замок злой колдуньи из старой сказки. Я словно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, от которого по телу побежали мурашки. На меня как будто смотрели с немым укором, и я, чувствуя себя мелким и ничтожным, хотел навсегда расстаться со своей скверной идеей. С трудом пересиливая себя, я шёл вперёд к немым торчащим крестам и покосившимся надгробным камням.
– Говорят, мужик один из соседней деревни плюнул на могилу утопленника, а через три дня и сам утонул, - с благоговейным страхом прошептал Жак.
– Мой дед умер от старости, если тебя это хоть немного успокоит, – процедил я сквозь зубы.
Я часто слышал от друга истории о домовых и привидениях и искренне удивлялся, как он принимает всякие глупости за правду. Можно было, конечно списать это на происхождение Жака, но другие крестьяне в деревне относились к подобным вещам весьма скептически. А после прошлогодней неудачной охоты на домовых вовсе стали делать вид, что не верят в нечистую силу. Должно быть, им просто стыдно за то, что тогда вели себя, как дети.
Жак не унимался. Кладбище действовало на него, как гнилые яблоки на Шиллера.
– Ещё прабабка моего зятя видела, как ночью на этом самом кладбище ведьмы плясали с нечистыми мертвецами.
Я хмыкнул.
– Наверное, прабабка твоего зятя сама была ведьмой, раз стала свидетелем той гулянки. Приличные женщины не бродят здесь среди ночи.
«Да и мужчины тоже», – невесело подумалось мне.
– Погоди, а ты прав! – ахнул растерянный Жак. – Неспроста, значит, к ней в день похорон на могилу пришла чёрная собака…
– Жак, ты балбес! Я вовсе не это имел в виду!
В ответ парень обиженно засопел, потом выдал сдавленным голосом:
– Конечно, балбес. Читаю по складам и, в отличие от некоторых, наукам не обучался… Дурак дураком.
Я тут же пожалел, что сорвался и чуть ли не накричал на друга. Небольшое, но от того не менее горькое чувство вины на несколько мгновений вытеснило страх.
– Хватит тебе, – негромко сказал я, не найдя подходящих слов для извинений, – просто не верь в эту чушь. Колдовства и призраков не существует.
– Может, ты и в Бога не веришь? – наверное, я впервые услышал в голосе Жака неодобрение, смешанное с неприязнью. – Ты мой лучший друг, но то, что ты задумал…
– Жак, прошу тебя, не надо. И так тошно.
Ответа не последовало. Тем не менее, он не бросил меня, а всё так же плёлся позади. Мне оставалось только гадать, о чём сейчас думал Жак, если не о мертвецах.
Пройдя мимо первой могилы, меня охватил необъяснимый трепет. Я и днём не комфортно чувствую себя на кладбище, вид захоронений обычно наводит на меня тяжёлую, давящую тоску. А теперь при лёгком серебристом свете надгробия не вызывали у меня ни капли жалости к покойникам. Ночь словно преобразила всё кладбище, показало его истинную сущность. Если при дневном свете могилы были частью живого мира, то сейчас они выглядели полноправными хозяевами кладбища, кресты и надгробные камни горделиво возвышались над землёй. Я чувствовал себя незваным гостем, но упорно шёл дальше. Огня мы с Жаком с собой не взяли, чтобы не навлечь на себя беды, и это затрудняло движение. Основным ориентиром нам служил фамильный склеп дворян де Ришандруа, находившийся на противоположном конце погоста. Нужная могила была как раз рядом с этим помпезным строением, так не вписывающемуся в деревенский пейзаж. До меня чётко доносилось бормотание друга. Жак пытался читать молитвы, да ни одну так и не смог дочитать до конца. Что-то явно мешало ему сосредоточиться, и яснее всего у него получалось выводить только «О, господи… о, Боже мой…»
– Ох, бабуля, видишь, до чего я докатился… – вдруг горестно простонал Жак.
Я обернулся. Посторонних на кладбище не было. Доли секунды мне хватило для того, чтобы понять, что Жак, стоя в позе плохого актёра, изображающего скорбь, обратился к одному большому надгробному камню. Холодный свет звёзд позволял разглядеть на нём некоторые буквы, при желании можно было прочитать всю надпись.
– …могилы чужие раскапываю. Гордись внуком…
– Не бойся, она сейчас на небе занимается своими делами и на тебя не смотрит, – я попытался успокоить парня на его языке. Я хотел ещё добавить про то, что у
надгробий нет глаз, но передумал.
– На небе? – изумился Жак. – Кто ж впустил бы туда старую жабу? Её и туда, – он направил указательный палец вниз, – неохотно, небось, взяли. До чего вредная была баба…
Я шумно вздохнул, но ничего не сказал.
– А т-тут ничего так. Почти не страшно, – продолжал бубнить мой спутник, прижимая к себе обеими руками лопату. – Может, сегодня никто и не появится…