До войны мы с Таней собирались делать журнал. Я и помню
даже подробности, как конкретно, но вряд ли это понадобится.
Я всегда боялась, что она умрет, потому что она очень
бесстрашная. Когда люди возятся со словом, ходят рутинно
по рельефам коллективного бессознательного. Там есть
такие танцплощадки, утоптанный мир, сравнительно
безопасный, есть индустриальные джунгли канцелярита
(на нем охотно говорят архетипы), всякое есть, можно
далеко уйти. Таня ходила в подворотни за танцплощадками,
не то, чтоб далеко, только там бывает очень плохо, там
реальность по швам разъезжается. Это из самых страшных
мест. Вот как Овидий жил у скифов -- дома империя,
порядок, а здесь черт знает что, никому и ничему нельзя
верить. Сегодня стада какие-то прошли, не то люди, не
то звери, завтра волны бушевали и вдруг затвердели, такие
взметнувшиеся -- твердая вода! Холодная, как нечто, чему
нет сравнения. Ему тоже всегда было холодно.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2105582.html