Читатель с книгой, толстой, как полено,
Тюменскими задворками бредет,
Хоть сказано, чтоб не искал колена
Там, где колено больше не растет.

Идет и чистит нос благоговейно,
Как чистить заповедовал Господь,
И три кривые топора портвейна
Врезаются в его тугую плоть,

И три кривые тополя, как в парке,
Где дерево всегда наперечет,
Тот подошел, другой как в ухо гаркнет,
А третий пятернею за плечо,

Четвертый -- и откуда взялся только? --
Казенный нож втыкает под ребро,
В булатный дом мозолистой ладони
Из кошеля ссыпает серебро,

И память быстро движется к началу,
Но небо, завернув рукав глазниц,
В ней смертью, как резинкой из пенала,
Стирает выраженья наших лиц,

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2078751.html