Она смотрит в белую, белую даль окна,
И рассеянный свет слегка натирает веки,
Размывает шрифт, стираются имена,
Без имен и землю засеяли человеки,

В животе расставили фабрики и заводы,
Добывают из печени железистую руду
И грохочут так, что одолевает одурь,
Под височной костью в ее черепном саду.

Все теперь вразброд, и порядка ни в чем не будет,
Не собрать ей волю в кулак, не прочесть письма,
Как распался Адам Кадмон, получились люди,
Расползлись под сердцем и сводят ее с ума.

Но придет, как музыка, как колесо тайфуна,
Как двойная рыба, как черный и белый круг,
Сеть сердитых нервов натянет глухие струны,
От излучин ребер вглухую начнет игру,

Как по белому белым рисуют стальные перья,
Как читают кожей и чувствуют запах звезд,
Как вошли курьеры и сразу оторопели:
Здесь сплошные стены, придется идти насквозь.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2069966.html