В Тель-Авиве дома белее, чем молоко,
Далеко не уходят гортанные хлесткие звуки,
Что-то вышло сквозное, глазное, как яблоко,
Прокатилось по небу и выпало влагой на руки.

Как большое облако, обнимает со всех сторон,
Отбирает весь воздух, но тут же лелеет и нежит
Ваша ненависть нас, остающихся в двадцать втором
Невозможном году, и оттуда назад в неизбежность.

Как на запах несчастья, как только ты станешь слабей,
Отовсюду сползаются буквы, шершавые видом,
Мы не можем помочь, мы уже только снимся тебе,
Мы идем к фараону узнать, как растут пирамиды.

Эй, товарищ корова, не жуй ядовитый венок:
Заратустра убит, но цветы тоже дышат распадом,
Здесь виной, там войной упираются прямо в висок,
Бога нет и не надо, бессмертия нет и не надо,

Эй, товарищ корова, уставшая на двух ногах,
Уходи на копытах, лепешкой отбрасывай память,
А не то яд культуры начнет к тебе в кровь проникать,
В мышцы, в жир живота, и назад вместе с нами потянет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1938672.html