Может быть, и маньяк, но Аня видит другое,
В городке зима, будка в белом, как пьяный лекарь,
На аллеях парка, где люди ходят по двое,
Аня видит грустного человека.

Он, должно быть, болен, какой-то мыслью одной
Свернут на сторону, вроде водопроводного крана,
Мама закрывает дверь и завешивает окно,
Ставит лестницу на охрану,

Аня смотрит сквозь стены и видит систему труб,
Снизу насос катит воду под верхний кран,
Трубы подземной грибницей идут к нему,
Все-таки он похож на сантехника.

Утром, счищая снег со скамейки, он ей расскажет,
Как земляки в лодчонках, словно в гробу,
Плавают под землей, снаружи не видно даже,
Мерзнут и ищут плачущую трубу.

Аня сожмет кулачки: о чем, о чем она плачет?
Труба, как железо, грызет себя изнутри,
Как подземный огонь, сама от себя горит,
Горе кругом, она не может иначе.

Может быть, и маньяк: у него в рукаве
Как в обойму вшиты острые инструменты,
Свет сквозь перчатки бронзово-красный, медный,
Скоро они будут в крови.

Аня слышит сквозь его уши, скрытые в шапке:
Под землей труба ворочается, и вот-вот
Вскроется лед асфальтов, и станет жарко,
Станет светло, и в лодке земляк всплывет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1723474.html