Не уставая возделывать виноградники
В толстом, как справочник, небе ночном,
Мнет у взъерошенных тапочек задники
Жилистый кожистый жук-астроном.
С портретом Ксенофана Колофонского
Поспорив, из расплавленного воска он
Готовит карту маленьких морей
И полосы от волн, творимых ветром:
Здесь шел Зефир, здесь бушевал Борей,
Здесь Нот и Эвр прокрались незаметно --

Но нет, философ желчен и сердит,
Мол, Бог един, а солнце в каждой местности
Свое, его с утра земля родит
Из сора, лебеды и прочей мерзости,
Из спиртуозы, взятой перед сном,
Как аргумент рождает астроном.

Пусть Солнце не родить из пара лития,
Но для другой звезды сгодится он;
Гетеры шепчутся: "Геополитика!
Все это так темно, но так волнительно!" --
И физика, и лирика, и мистика
Для них сливаются в одной любви закон.

Любовь нам отмеряет страшной мерой
И запах улья мертвого, и мед,
И в склепы входит ласковой гетерой,
Кто есть живой -- не вместит, не поймет,
Закрыв платочком нос, я не дышу
И брезгаю притронуться к Ковшу.

Вино совсем еще молодо, ночь темна,
И кажется устрицей, кажется дочкой ястреба,
Двустворчатой там, где жемчужина спрятана,
Развернутокрылой на фоне мужского ясеня,
Где пар, как ответ, а светится, как вопрос,
Где женские ивы не прячут яростных слез.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1703750.html