-- Что, товарищ, свобода -- та же неволя,
Каждый должен жить, как предписано его роду,
Вот великаны проходят, допустим, вровень
С кипарисом, и солнце позже заходит в воду,

И не страшны таким опасные звери,
Даже палач, искусный в пытках, таким не страшен,
В доме рабочий слон или тигр домашний,
Только клетка теснее, и ключ от нее потерян.

Ты жалеешь меня, ведь сердце твое не камень,
Руки мои, ты прав, стеснены в размахе,
Тягостна цепь и барсу, и росомахе,
Песня застревает в хищной гортани.

Только и там, где вы гуляете с ветром,
Невысоко можно уйти под крышу --
Помиллиона, может быть, километров
Взять с плазмосферным ветром, никак не выше.

Ты здесь стоишь, не подозревая правды,
Свободен от знаний, многих, как видов отравы,
Путь твой рассчитан, дом отмечен на карте,
Куда улетаешь с пищей твоей кровавой. --

И Прометей закрывает глаза; товарищ подходит ближе,
Смотрит на шрамы то правым, то левым глазом:
Сам он считает жестокость богов излишней
И утомлен он пищей однообразной.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1447167.html