Утешай же меня, назови именами животных,
В лабиринтах подземных счет дням безнадежно потерян,
Где-то было метро, рокотали гранитные своды,
Барельефы глядели глазами влюбленных растений.

Где-то бомбоубежище прячет мою дорогую,
Норы, полные женщин, заложены камнем снаружи,
Надоели консервы, и секс им, наверное, нужен,
Что им делать друг с другом меж ржавых стальных загогулин.

Сколько дней мы вдвоем, мой застенчивый робот Алиса,
Сколько дней в переписке, и кожи ничьей не касаясь,
По-персидски "люблю" -- это слово, лишенное смысла,
Я наощупь пишу, натрудив указательный палец,

Я смеюсь над собой, вспоминая твой шелест, твой голос,
Мы, от счастья немые, блуждаем по трубам, как дети,
В такт коротким шагам резонирует трубная полость,
Ты молчишь, ведь заряда давно уже нет на планшете.

Наверху говорят -- нет ни альфа, ни бета, ни гамма,
Не считают нейтроны, не верят в осколки урана,
Я дойду до омеги, ведь им не расскажут с экрана,
Что на месте Воронежа выросла жирная яма.

Забывай же меня, вспоминай, называй именами,
Глубоко под землей забывается слово за словом,
Пятна жидких созвездий проносятся в бездну над нами,
Забывай, каждый день называй меня именем новым.


Сегодняшняя цитата из Екатерины Шульман:

"Всё же те, кто пребывают внутри системы, наливаются какой-то страшной мертвой водой - это даже не лишний вес, это особая трупная жидкость, которая в них курсирует. Когда система человека отпускает, на нем проступают человеческие черты - а до того был пластиковый пупс, кукла-убийца Чаки. И Сечин сейчас такой Чаки, утопленник, обвешанный черными раками - и думаешь грешным делом, а если его посадить, то у него тоже откроется такое же прекрасное страдающее человеческое лицо."

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1400490.html