Тут рядом возник белый "Мерседес", и из него выглянула Люська.
- Садись, - сказала она.
- Ну уж нет, я на концерт.
- Ну подойти-то ты можешь?
Я подошла и заглянула в машину.
- Ну что? - с тоской спросила я.
- Слушай, может, концерт перебьётся? Я покупателя нашла, пихну видак за двести двадцать долларов, а Димка мне продаст за сто семьдесят. Слышишь? Пятьдесят долларов навара. А у тебя отпуск...
- Я на концерт пошла, - твёрдо заявила я.
Люська ткнула в спину сидящего перед ней парня.
- Сашка, сходи на концерт, а?
Сашка окинул меня взглядом, заулыбался.
- А чего, пожалуйста.
Он вышел из машины и мы направились к зданию.
- Тебя Таней зовут? - спросил парень.
- Откуда знаешь?
- Интересовался. Видел вас с Люськой пару раз.
После концерта, пережидая очередь в гардероб, мы зашли в буфет, выпили по бакалу шампанского, и Сашка поинтересовался, как мы убьём вечер. Пока выяснялись мнения друг друга, очередь растаяла, мы получили свои вещи и вышли на улицу.
Белого "Мерседеса" не наблюдалось. Лично меня это ничуть не удивило, но Сашка стал возмущаться.
Тут рядом затормозило такси, и появилась Люська.
- Садись быстро, - зашипела она.
Я села, Сашка тоже было собрался, но Люська гаркнула:
- А ты куда? Отбой!
Пока Сашка думал, что сказать в ответ, мы уехали.
- Ну что? - спросила я. - Продала, купила?
- Ага, пятьдесят долларов в кормане. сколько это по курсу? Отпуск обмоем. ну чего, куда махнём? Давай идею.
- Поздно уже и холодно.
- Нешто вот так домой и поедем?
- Я спать хочу.
- Ладно, поехали домой. Купим шампанского с шоколадкой, выпьем на сон грядущий, как белые люди.
Люська пошлёпала к ларьку, а я стала ловить машину. Люська вернулась как раз вовремя: рядом остановилась серебристая иномарка. Дверь открылась и мужской голос нас весело поприветствовал:
- Куда, красавицы?
- К рынку, - сказала Люська устраивая свои девяносто килограммов.
Мы выехали на объездную, свернули, не доезжая поста ГАИ, на просёлочную дорогу, стрелка спидометра лезла к сотне, машину странно бросало из стороны в сторону. Только тут до меня дошло, что водитель пьян в стельку.
- Ты бы руль получше держал, - не выдержала Люська.
- Не учи, я машину с семи лет вожу.
- Машина, идиот! - заорала Люська.
Две секунды казалось, что мы столкнёмся лоб в лоб, я зажмурилась, истошно звучал сигнал, что-то мелькнуло слева, и водитель сказал, смеясь:
- Отдохни в кювете, сынок.
- Ты, придурок, - закипела Люська, - тебе на велосипеде кататься, и то по деревне.
Страсти накалялись. Я открыла сумочку и нащупала газовый пистолет.
- Останови машину, - как можно спокойнее попросила я.
- Выйти хочешь? - глумился водитель. - Выходи. Дверь рядом.
- Не шали. - Я показала пистолет.
- Да пусть катятся, - разозлился второй парень. - Ножками пройдутся, шлюхи.
Мы вышли из машины. Впереди справа откуда-то пробивался свет, расходясь лучами в ночном небе. Мы зашагали быстрее, через минуту стало ясно: это машина.
- Это тот парень, да? - почему-то шёпотом спросила Люська.
Мы спустились к машине. Шофёр был в машине, сидел, навалившись на руль.
Люська тревожно спросила:
- Что с ним?
- Ничего. Мёртв. Дай закурить.
- Так нет ничего. У этих козлов в машине оставила. У него сигареты есть, - тихо сказала Люська, - вон лежат. Взять?
Я кивнула.
Внизу на полу что-то блеснуло. люська подняла пачку и стала шарить рукой.
- Ты чего? - удивилась я.
- Смотри, "дипломат". Давай посмотри, что там?
- Зачем?
Люська сняла ключ, открыла «дипломат», откинула крышку, потом медленно подняла голову. Лицо у нее было совершенно ошалелое.
— Чего там? — спросила я. — Еще один покойник?
— Деньги, — тихо ответила Люська.
{...}

Мы разделились, и я отправилась на квартиру родителей, решив, что там безопасней. Уснула я мгновенно, а проснулась от яркого пламени, бушевавшего совсем рядом. Что-то мне снилось. Я открыла глаза и тут же их зажмурила: в лицо мне била светом мощная лампа.
— О, черт, — сказала я, вытягивая руку, и тут до меня дошло, что кто-то эту лампу включил.
— Кто здесь? — шепотом спросила я.
— Заткнись, — ответил грубый мужской голос.
— Что вы хотите? Деньги в сумке. Там немного. Больше денег в квартире нет. Ради бога, забирайте, что хотите… — и тут я почувствовала рядом человека, я не могла видеть его, но чувствовала.
— Пожалуйста, — попросила я. — Пожалуйста, не трогайте меня.
— Мы просто немного поговорим. — Голос был другой, завораживающий, мягкий, с едва ощутимой хрипотцой, бархатный голос. Значит, их по меньшей мере двое, — мелькнуло в голове.
— Расскажи мне о той машине в лесу.
— Расскажи мне все, — повторил он, и я стала рассказывать.
— Я ведь не сделала ничего плохого, — прошептала я, держа руку на груди. — Я просто хотела ему помочь. Но он был мертв. Я просто хотела помочь, что в этом плохого?
Я почувствовала слезы на щеках, они стекали по подбородку и падали на ладонь.
— Пожалуйста, — зашептала я, — я ведь все сказала вам, — и всхлипнула, прикрыв веки, пальцы были мокрыми от слез, губы мгновенно распухли. - Кому я мешаю?
— Кому может мешать такая хорошая девочка? — сказал он, улыбаясь, я не могла видеть, но знала, он улыбается.
«Какие у него должны быть глаза? — вдруг подумала я. — Какие должны быть глаза у человека с таким голосом? Большие, темные, с поволокой».
Скрипнуло кресло, я поняла, что он придвинулся ближе. Сквозь ослепительный свет я чувствовала его взгляд. Он вдруг протянул руку, я вздрогнула, подалась назад, а он коснулся моего плеча, рука медленно двинулась вдоль груди, задержалась на соске и вернулась обратно. Я почувствовала его желание. Чувство было очень острым, я ощущала его всем телом, как будто уже принадлежала ему.
— Пожалуйста, не убивайте меня, я не сделала ничего плохого…
— Девочка, чаще всего за это как раз и убивают…
Рука его переместилась к моему лицу, большая ладонь с крепкими длинными пальцами, на мизинце печатка. Он провел пальцем возле моих глаз, печатка сверкнула тремя бриллиантами.
— Ты красивая девочка, — сказал он, ласково сказал, но это не обмануло, он мог говорить что угодно, я знала: передо мной убийца.
Я услышала, как скрипнуло кресло, потом звук шагов. Хлопнула входная дверь, а я все сидела, тараща слепые глаза и обливаясь потом.

P.S. Я пропускаю некотрый текст. Пропуск текста обозначается значком - {...}.
Примечания(имена, использовавшиеся далее):
Сергей - охранник, нанятый Люськой по объявлению. Люська от него без ума.
Денис - старший брат Сергея. Так сказать влюблён в Татьяну.

В своей комнате я минут десять постояла у окна, думая о Денисе, потом легла, потянулась и пожелала себе спокойной ночи.
Я проснулась по двум причинам: горел свет, и в комнате кто-то присутствовал, я резко поднялась и спросила громко:
— Это ты? — В то же мгновение мне стала ясна вся нелепость моего предположения: в кресле сидел Денис и улыбался. Ночник горел на полу, чтобы свет не бил мне в глаза.
— Я тебя напугал? — спросил он.
— Бог мой, что ты тут делаешь?
— Мне нравится смотреть на тебя. У тебя очень красивое, нежное лицо, а когда ты спала, оно было таким беззащитным, это невероятно тронуло меня.
{...}

В среду мы отправились в город вместе с мужчинами, чтобы забрать из дома кое-какие вещи: неизвестно, сколько еще предстояло скрываться. Приехали ко мне на квартиру, она являла собой жалкое зрелище.
— Как Мамай прошел, — присвистнула Люська. Может, и Мамай, легче мне от этого не стало. Мебель изуродована, вещи разбросаны, диван, кресла вспороты.
— Чем это так воняет? — поморщился Денис.
Мы вошли в комнату и замерли как вкопанные: на диване в странной позе сидел бывший Люськин ухажер, буян и алкоголик Борис Андреевич, или попросту Борька.
— О господи, — начала Люська и замолчала на полуслове.
— Вот это подарок.
— Я вижу, у вас проблемы, — раздался бархатный мужской голос.
Мы резко повернулись как по команде, у всех четверых отвисли челюсти: в кресле возле двери сидел какой-то тип и взирал на нас с легкой насмешкой.
— О, черт, — выругался Денис, внимательно разглядывая гостя. Я тоже его разглядывала с большим усердием. Лет ему было тридцать пять или немногим больше, смуглый, темные волосы, но глаза вовсе не карие, а светлые, медового оттенка, небольшие и насмешливые. На нем был шикарный костюм серого цвета, купленный за доллары, и темно-синяя рубашка. Был он чисто выбрит и недавно из парикмахерской: густые волосы подстрижены и тщательно уложены. Сидел он, небрежно раздвинув ноги, и по очереди нас разглядывал. Очень милый парень, если его не трогать.
Между тем он улыбнулся, улыбка у него была шикарнее костюма.
— А ты, собственно, кто такой? — влезла Люська, в то время как наш гость и Денис сверлили друг друга взглядами.
— Вас интересует мое имя?
— Ну и как твое имя? — спросил Денис. То, что он видел, ему явно не нравилось.
— Меня зовут Равиль.
{...}

Ресторан помещался в гостиничном комплексе. Мы заняли столик возле огромного окна, Люська уткнулась в меню, посверкивая глазками. Тут грохотнула музыка, дамы за соседним столом поднялись и, хихикая, направились к выходу, надо полагать, в дамскую комнату, а шикарный блондин возник рядом со мной.
— Вы позволите? — вкрадчиво спросил он, элегантно поклонившись.
— Я не танцую, — изогнувшись со всей возможной грациозностью, ответила я.
— Ты в самом деле не танцуешь, девочка? — спросил Равиль.
— Слушай, — зло сказал Денис. — Она тебе не девочка, у нее имя есть, это во-первых…
— А во-вторых?
— То же самое во-вторых, в-третьих и в-пятых.
Я поднялась.
— Куда? — встрепенулась Люська.
— В туалет.
Однако направилась я вовсе не в туалет. Здание гостиницы было довольно старое, выстроенное в ложноклассическом стиле, который так ценился в пятидесятых, — высоченные потолки, лепнина и балюстрада с прекрасным видом на реку и мост через нее. Туда-то я и направилась.
Кроны вековых лип колыхались, отбрасывая в свете фонарей причудливые тени, я прошла в самый конец, где в полумраке было таинственно и тихо, где-то внизу у реки горели огни, еле слышно звучала музыка и в воздухе витала самая настоящая весна.
Тут, как черт из коробки, возник Равиль. Он обнял меня, подтянул мое левое колено к своему бедру, нашел губы и стал целовать. Проделал все быстро и вполне профессионально. Удивительно, как это меня взбесило, ведь чего-то в этом роде я как раз и ждала.
— Пошел к черту, — сказала я, как только смогла. — Я не сука, у которой весенняя течка.
— Я так не думал, — ответил он, убирая руки, я облокотилась на перила и попросила:
— Дай закурить.
Он прикурил сигарету сначала мне, потом себе и встал, облокотясь на перила, рядом.
— Слушай, я не верю, что ты вольный охотник. Сколько бы ты ни пытался выглядеть лихим парнем с развитым чувством юмора, у тебя на лице написано, кто ты.
— И кто же я?
— Ты не из тех, кто станет делиться. Повадка у тебя волчья. Мне совсем не хочется оказаться рядом, когда ты начнешь делить добычу. От тебя за версту несет опасностью.
— А от тебя сексом, девочка. Знаешь, какая у тебя походка? Облизнись, милый.
— Я попробую ходить иначе.
— Не получится, — покачал он головой. — Кстати насилие и секс всегда ходят рядом и прекрасно уживаются. — Он провел рукой по моему лицу.
— Мне не нравится этот разговор, — сказала я, бросив сигарету и пытаясь уйти. Равиль преградил мне путь.
— Не спеши, детка.
— Убери руки, — попросила я. — Мне не нравятся твои слова, мне не нравится твой взгляд, ты сам мне не нравишься.
Равиль резко развернул меня, ткнув лицом в перила, обхватив рукой за плечи. Я пробовала высвободиться, но хватка была железной, рука его нырнула под подол, а вкрадчивый голос произнес над самым ухом:
— Я мог бы сделать это прямо здесь, слышишь, девочка?
Огни внизу исполняли хоровод, горло стиснул ошейник, мешал вздохнуть.
— Нет, — с трудом разжав челюсти, сказала я. Хватка ослабла, я выпрямилась и повернулась. Равиль смотрел на меня без улыбки, глаза в полумраке странно мерцали.
— Я мог бы сделать это сейчас, — повторил он.
— Я убью тебя, — сказала я, — клянусь, я убью тебя.
— Очень страшно, детка. Хочешь, скажу, почему я этого не сделал? У меня хватает ума понять: ты не из тех, кого можно заставить, если я это сделаю, мне никогда не получить тебя.
— Чего ты добиваешься этими разговорами?
— Чтобы ты подумала, присмотрелась и в нужный момент сделала правильный выбор. Можешь спорить со мной сколько угодно, но придет день, и ты скажешь: «Ты был прав, Равиль».
{...}

Ветерок колыхал занавеску и холодил кожу. Денис глухо стонал, а же сцепив зубы, рвалась к нему навстречу, ожидая, когда мир вокруг взорвется разноцветным фейерверком. Но на этот раз все было по-другому. Хриплый мужской голос произнес:
— Ты не очень натрудился, парень?
— Дай кончить человеку.
Денис обернулся и сказал громко:
— О, черт, черт, черт…
Нежданные гости сели в креслах возле двери, у обоих в руках были пистолеты. У меня схватило зубы. — Штаны можно надеть? — хмуро спросил Денис.
Нас с денисом спустили в погреб. Меня усадили на проломленный диван.
Чернявый принес из машины бутылку, нашел стаканы и расставил все это наверстаке.
— Что, Коля, выпьем?
— Налей.
— Выпей, красавица, — полез он ко мне.
— Спасибо, я не пью водку.
— Что так? — глумился парень.
— Она невкусная.
Чернявый выдал пяток похабных слов и добавил:
— А это вкусно?
— Отстань от нее, Сашка.
— Ты чего? — удивился тот.
— А ничего. Допивай, и поехали.
— Водки еще полбутылки. И баба. Спятил, что ли?
— Коля, да ты что, в самом деле? — завопил чернявый.
— Отстань. Неизвестно, что там за дела. Может, ее Джафар своей считает. Всех красивых баб все равно не трахнешь, а голова одна. Поехали.
— Пока, красавица. Отдохни, это ненадолго.
Люк захлопнулся.

{...}

Не знаю, сколько времени мы просидели с Денисом в этом погребе.
Наверху скрипнула дверь, послышались шаги, а я подумала, что чернявый был прав, не долго я отдыхала.
Люк открылся, и показался человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.
— Как ты, девочка? — спросил Равиль.
— Нормально, — ответила я.
— Надо выбираться отсюда, — сказал Равиль.
Его машина стояла в соседнем ряду, он распахнул передо мной переднюю дверь, и я села.
Однако путешествие наше чуть было не прервалось в самом начале. Мы выехали из гаражного кооператива и свернули к бензозаправке, когда Равиль рявкнул «ложись!» и сунул мою голову под панель. Последнее, что я увидела: лобовое стекло, покрытое странной рябью. Дальше стало еще хуже. Машину бросило в сторону, я взвизгнула, больно ударившись о дверцу, потом она открылась, и меня выпихнули наружу. Я встала на четвереньки и приподняла голову. То, что вокруг опять стреляли, не вызывало сомнений. Я услышала звук отъезжающей машины. И тут я увидела парня. Он лежал метрах в тридцати на обочине.
— Ты куда? — позвал он.
— Я должна посмотреть.
Парень был еще жив. Я вернулась за сумкой.
— Вызови «Скорую», — сказала я Денису. — Парня срочно надо оперировать.
— Я пошел искать телефон, — сказал Равиль. — А ты отгони машину.
Прошло несколько минут. Жизнь уходила из парня, как вода из дырявой кружки. Ему было лет двадцать, не больше, мальчишеское лицо, изуродованное страданием. Я сделала все, что могла, и теперь просто ждала. Он пришел в себя, глаза, мутные от боли и страха, тоскливо смотрели мне в глаза. Я держала его за руку и гладила детский лоб.
— Ничего, — бубнила я. — Сейчас приедет «Скорая», не бойся.
Он вряд ли видел меня, но слышал, он вцепился пальцами в мою руку и прошептал:
— Тетенька…
Он потерял много крови, теперь счет шел на секунды, я кусала губы и ждала.
С дороги неслась сирена «Скорой», а Равиль кричал:
— Уходим, быстро!
Я бросилась за гаражи, на ходу оборачиваясь. «Скорая» подъехала к парню.
{...}

Уснуть не получалось. Я взяла сигареты и пошла в кухню, а потом на балкон, прихватив из прихожей куртку. Спиной я почувствовала движение сзади, но оборачиваться не стала. Мне и так было ясно, кто там.
— Шикарная ночь, — сказал Равиль, и я ответила:
— Да.
— Хочешь, поговорим?
- Ты женат?
— Нет. И никогда не был.
— Почему?
— Не нашел подходящей, — засмеялся он.
Под утро я немного задремала, разбудил меня Денис.
Мы завтракали в кухне, все, кроме Равиля, он был в ванной. Момент показался мне удобным, я вошла в комнату и обыскала его пиджак. Ничего заслуживающего внимания там не было, за исключением водительского удостоверения. Делиев Равиль Наимович. Я собиралась положить удостоверение на место, когда услышала голос:
— А хорошо ли это, девочка? — Равиль стоял в дверях, вытирая волосы полотенцем. Я пожала плечами:
— Наверное, не очень.
— А цель?
— Хотела познакомиться с тобой поближе.
— Я знаю более приятный способ.
{...}

От предложения выпить чаю или кофе Равиль отказался, глотнул воды из-под крана и спросил:
— Карты?
Мужики сели в кухне для ночного бдения за картами, а мы с Люськой, резонно решив, что с утра должны быть свежи и бодры, отправились спать. Ночью я несколько раз выходила из комнаты: то в туалет, то воды выпить, мужики увлеченно резались в карты, обстановка ничем не напоминала боевую, и я, успокоившись, уснула. А проснувшись через час, поразилась тишине в квартире. Попробовала открыть дверь комнаты, но что-то ее держало.
— Люська, — заорала я. Люська вскочила как ошпаренная и принялась причитать:
— Ну, чуяло мое сердце, чуяло.
Дверь держал Денис, навалившись на нее спиной. Протиснувшись в щель, я кинулась к нему, а Люська к Сереге, который сидел, уронив голову на стол.
— Жив, — выдохнула она. — По башке получил. Ерунда.
Я осмотрела Дениса, он тоже получил по башке, по меткому Люськиному выражению. Само собой, Равиля в квартире не было. Воспользовавшись нашатырным спиртом, мы привели мужиков в чувство. Денис взглянул на часы.
— Если нам повезет, мы его перехватим.
Ворота в кооператив вообще отсутствовали, вместо них был шлагбаум и выглядел так, будто им никогда не пользовались.
Машины Равиля нигде не было, ворота пятьдесят шестого гаража закрыты, но дверь распахнута. Выхватив пистолет, Денис кинулся туда, Серега за ним. Мы с Люськой переглянулись и решили присоединиться. Равиль был в гараже, стоял лицом к нам, демонстрируя свои ничем не занятые руки.
— Ну что, Равиль, — сказал тот насмешливо, — ты проиграл. Наш крутой парень проиграл.
— А ты ничего не напутал с призами? — улыбнулся Равиль.
— Нет. Я забираю все.
— Что ж, бог в помощь.
Мы шли к выходу, когда Равиль позвал:
— Останься со мной, девочка, мы недолго здесь задержимся. Останься.
— Заткнись, — сказал Денис, — заткнись, пока я не выбил тебе все зубы.
Я пожала плечами и сказала:
— Прощай, Равиль.
— До свидания, девочка. И будь осторожна.
{...}

Мы приехали домой.
Я поднялась, принесла «дипломат» и открыла его, Люська радостно взвизгнула.
— Отсчитай мне мои.
— Закрой, — спокойно сказал Денис, вынув пистолет. Стало очень тихо. — Закрой, — повторил он, видя, как я замерла, держа руки на крышке.
Он взял «дипломат» в левую руку и, сделав несколько шагов к двери, сказал мне:
— Пойдем.
Я покачала головой.
— Какого черта? — разозлился Денис.
— Зачем я тебе? — удивилась я. — На эти деньги ты купишь десяток.
В этот момент Серега бросился к Денису, но я успела кинуться ему под ноги, он упал, увлекая за собой подоспевшую Люську, я вскочила первой и вслед за Денисом оказалась в коридоре. Рядом стояла кочерга, ее Денис и сунул за ручку двери, теперь можно было не беспокоиться.
— Мотаем отсюда, — сказал Денис. Я опять покачала головой.
— Нет.
— Да почему, черт возьми?
— Видишь ли, Денис, ты жаден и глуп. Ты не подходишь мне.
— В таком случае черт с тобой, — сказал он и ушел, хлопнув дверью.
Я села на диван, вытянула ноги и закурила, потом подошла к двери и крикнула:
— Эй, я отлучусь ненадолго. Вернусь, выпущу вас, идет?
Мне не ответили, да я и не рассчитывала на это.
{...}

Я ждала, когда пройдет два часа. Они прошли, я разыскала телефон-автомат и сделала два звонка: один по номеру, когда-то оставленному Люське ее нежданными ночными гостями, второй в милицию. Оба звонка мало чем отличались друг от друга. Потом я набрала третий номер и услышала:
— Да.
— Джафар? — сказала я. На другом конце провода молчали. — Джафар, — повторила я, и бархатный мужской голос произнес:
— Таня? Черт возьми, это ты?
Я засмеялась.
— Денис с деньгами два часа назад уехал на своей машине. И еще — ты был прав, Равиль.
— Что? Подожди, не вешай трубку, где ты? С тобой все в порядке? Где ты?
Я не стала отвечать и, насвистывая, пошла ловить попутку.
В доме было тихо. Я открыла дверь. Люська и Серега сидели на диване, глядя куда-то перед собой.
— Привет, — сказала я, — отпускаю вас на свободу. Серега поднялся, провел рукой по лицу и спросил:
— Зачем ты помогла ему? А я опять пожала плечами:
— Может, потому, что все-таки люблю.

Через несколько дней мы сидели возле камина на моей даче, пили коньяк с лимоном и смотрели на огонь. На Люське был дорогой костюм цвета спелой вишни, и я который раз за вечер подумала: она красавица.
Я подошла к шкафу, извлекла из него спортивную сумку и вытряхнула на стол деньги.
— Дели.
— А с чем уехал Денис?
— С макулатурой.
— То-то у меня сон был такой крепкий. Здорово. Выходит, обобрала до нитки?
— Обижаешь. Здесь пятьдесят четыре. Тысячу я оставила Денису. Это его обычная такса, как договаривались.
Люська хмыкнула и покачала головой.
— Мы с тобой — команда, ей-богу. Мы выиграли.
{...}

Я пошла домой. День был теплый, солнце светило, и, хоть отпуск кончался, настроение было весеннее. Возле моего подъезда стояла машина. Я подошла, открыла дверь и сказала, садясь:
— Привет, Равиль. Не ожидала тебя увидеть.
— Серьезно? — удивился он. — А я думал, это само собой разумелось.
Он был в дорогом темно-синем костюме, светлой рубашке и недавно из парикмахерской: волосы подстрижены и тщательно уложены.
— Выглядишь женихом, — улыбнулась я.
— Не очень смешно в моем возрасте?
— Нормально.
Он помолчал немного, разглядывая меня, и сказал:
— Можешь жить спокойно. Неприятностей не будет.
— Спасибо, — кивнула я.
Равиль прикурил сигарету, печатка на мизинце сверкнула тремя бриллиантами.
— Я боялась, что ты ее потерял, — сказала я, улыбаясь.
— Давно поняла?
— Еще там, у Люськи,
— Как? — спросил Равиль.
— Голос. У тебя потрясающий голос.
— У меня немало других достоинств, — засмеялся он.
— Как-нибудь расскажешь, — ответила я, и мы оба посмеялись.
— Кстати, о деньгах. — Равиль опять улыбнулся.. — Я тут на досуге прикинул, так у меня их слишком много для одного. Вполне хватит для двоих, для меня и для тебя. Для нас.
— Видишь ли, — сказала я, вытаскивая сигарету из пачки, — в общем-то, деньги не такая уж большая проблема для меня. Если честно, на жизнь мне всегда хватало.
— Хорошо, — кивнул Равиль, очень серьезно глядя мне в глаза, — я скажу это по-другому. Только если ты засмеешься, я могу тебя ударить.
— Скажи, — улыбнулась я. Он выбросил сигарету в окно, помолчал, вглядываясь в мое лицо, и сказал:
— Я люблю тебя.
Я кивнула и засмеялась и смеялась до тех пор, пока он не стал меня целовать.