Тихая улица, простынь распахнутых окон,
Я растворился в мерцании и суете,
Близко, под горло нахлынула пасмуром осень,
Преобразуя дыханье в движенье во мне.
Полымя стройности, словно невнятность пространства,
Глухо щебечет на сонных своих языках,
Трудно дышать и в груди сердца не постоянство,
Бьется бездумно, срываясь на хрипы опять.
Локон просветов вчерашнего и неземного,
Трудностью времени вздернутой вместо меня,
Не обусловлен, нет, слишком потертое слово,
Просто назначен мерцанием календаря.
Брошены кости на черный асфальтовый вечер,
Падают долго, как в замкнутом сферами сне,
Нужно хоть раз отдохнуть, я уже искалечен
Этой усталостью с ревом прожитых во мне.