Утонченные пальцы безвольное гладили тело,
На прозрачной от кожи душе, проступало прощанье,
Нежность мрамором синим по плоскости мрамора в белом
Утекала со стоном, в покорнейшем постоянстве.
Прикасаясь губами, черпала ответную влагу,
В полусне полустоном рождались движения внутрь,
По прохладному телу скользили словно по ткани
Ее руки, ее тепломягкие губы.
Проникая в пространство, стремясь к всплескам белого света,
Прорывая как пленку в безумстве сплетенные ноги,
В звоне битого фосфора ночью как в саван одеты,
Двое жили сознанием, что выживать слишком поздно.