Нудноченое светит из неба светило,
Оно хочет прожечь пульсом дыры в бетоне,
Оно страха истому в душе зародило,
Своим ритмом биения на полутоне.
Ковыряется в небе, теряет, находит,
Новых гранул прозрачного пластика влаги,
От чего же мне кажется, что все спокойно,
От того, что мир умер в его полушаге.
И не нужно стремлений, нелепых конвульсий,
Ветер гонит железные хлопья газеты,
Город вымерз, он в вечности траур одетый
Бьется в солнечном свете, в измученном пульсе.