[448x314]Симпатичная кареглазая фея недовольно осматривала себя в серебряном и гладком, как металл, озере. Если бы кому-то взбрело в голову окликнуть ее, этот бедолага получил бы хорошую взбучку: феечка была очень занята. Она выбирала подходящие крылья. Часа через у нее будет очень ответственная встреча: предстоит показать себя комиссии с самой лучшей стороны, и тогда решится вопрос, чем же ей заниматься ближайшую сотню-другую лет. И почему эта проклятая комиссия назначена точно в день Рождения, в восемнадцатилетние?! Учитывая, что впереди у кареглазой феечки вечность, могли бы и подождать денек, все-таки праздник.
Фея примеряла все комплекты крыльев по очереди и все никак не могла решиться. Как же принято одеваться в таких случаях? Простая пара бабочки-шоколадницы, чуть припудренная, как и положено? Красные пятна могут отвлекать. Тогда вечерний вариант резной тропической красавицы глубокого синего цвета? Слишком торжественно. Прозрачные узкие стрекозиные крылышки, которые мелькают так быстро, что и не заметишь? Сделанные из ангельского пуха – нет, в них слишком жарко…
В конце концов она решила, что слишком расшалившееся солнышко достанет ее в любом одеянии, кроме легких летних зеленых «вееров», сплетенных из тоненьких травяных волокон с причудливым узором из ромашковой золотистой пыльцы. Определившись, она скинула с себя два лепестка розы – свое ночное одеяние – зачесала гребнем из березовой коры свои длинные, до талии, черные волосы в высокий хвост и заколола его крошечным (по людским меркам, а для феечки – огромным) цветком, похожим на ту же ромашку. А кто знает, вдруг среди строгих взрослых фей и респектабельных ведьм в комиссии окажется симпатичный молоденький ангел? Пара капель прозрачной небесной росы в ушки, туфельки из лепестков полевого солнца – раз уж сегодня сплошь ромашковый стиль! – и крошка аромата свежего ветра напоследок.
Только вот лететь к высокому дереву не хотелось. Это означало закрыть дверь в собственное детство. И почему взрослые не знают, что ее никак нельзя закрывать?
Ей захотелось. И она махнула ручкой и направилась к недалекому морю. И пусть делают, что хотят.
Море…
Белесые волны щекочут песочные пятки. Интересно, как горько-соленая вода и эти гадкие водоросли способны рождать такой опъяняюще упоительный мокрый аромат свободы? Море… безразлично спокойное, тяжелое море, способное разгромить весь тенистый Берег Фей, но за столько долгих лет ни разу не причинившее вреда. Оно лишь порой сталкивает волну с волной, играя, как птенцы синицы в уютном гнезде. Может, оно как-то умудрилось оставить в своей двери крохотную щелочку? А впрочем, кто мог заставить его захлопнуть эту самую дверь!
К берегу по лазурной воде, игриво брыкаясь, подбежал пенный барашек.
- Покатаешь?
- Покатаю.
И ну вас в репейник, глупые взрослые люди! У меня есть мое море.