Аникееву не спалось. Смутно было на душе у командира корабля, смутно и тревожно. Слишком много странностей, слишком много необъяснимого. И совсем уж нехорошо с психологической обстановкой. Казалось, коллеги только изображают из себя работающий экипаж, а на самом деле круглые сутки обдумывают, как срочно телепортироваться на Землю.
та это не они, Ярик, это твои соавторы...
Почему в бортовой библиотеке нет ни единого файла по психологии или психиатрии, не говоря уже о пси-методиках? По удалению аппендикса есть, по рыболовству и пчеловодству есть. Нет файлов с обычными наработками Института медико-биологических проблем по совместимости экипажа. Ничего. Зато в главном компьютере обнаруживается трижды продублированная специализированная плата для расчетов сложных задач небесной механики и космической навигации.
не, ну, так-то оно, логично, что продублировали плату для расчетов космической навигации))
Главная загадка — экипаж.
не. главная загадка, как и нафиг начали издавать минакова, первушина, лукъяненко и прочих бездарей)
Карташов с Гивенсом-младшим четко выраженные медиумы, только почему-то об этом не догадываются.
хе, не догадываются... ты, вон, тоже очухиваешься раз в три эпизода!
И выражение лица у него — как у тормознутого садиста.
образно, да. ты так защищаешь товарища, который кувыркается в вохдухе и слышит запахи?
Этому подавай контакты не с людьми, а с кем-нибудь покруче…
м... с тараканами, слабо?
— Например, шутка с салатом? Как это было сделано? И кем?
— О, это очень, очень просто.
Ярик, ну, хучь ты объясни, раз взялся!
Портреты нанесены еще на Земле, потом глубокая заморозка без разрушения клеточных структур. Образцы хранились в морозильной камере, а главный повар теперь я. Ты, командир, понимаешь верно: это заготовки психологов, чтобы создать позитивную установку, но я пустил их в дело, чтобы сорвать космическую гонку.
черт. нинада было браться...никакой логики.
— Ничего. Вероятно, в них разные личности, одна на другой.
«Знаешь, Слава… очень странно. Я точно помню, что в восемнадцатом я был переводчиком миссии в Китае и общался с Ху Цзюнем, и точно так же помню, что тогда же был в свадебном путешествии с Янкой. Как так?»
Бедный Андрей.
ага. валите все на эвереттику)))))))))))))))
— И на кого же ты работаешь, Бруно?
— На очень могущественные силы.
— Какие?
— Неважно.
капздец... не общайся, Ярик с минаковым - он тебя плохому научит...
Козловски не смог сообщить ничего внятного лорду Квинсли.
и неудивительно…
Тогда тот уточнил:
— Вы располагаете агентом на корабле, не так ли? Мне думается, он мог бы прояснить ситуацию.
Козловски принялся путано объяснять, почему набрался наглости сыграть в свою игру, и вроде бы да, агент завербован, его должен наверняка знать Перельман, но вот такая история — и он не знает. Так что агента вроде бы как и нет. Перельман срочно отправлен в Россию разбираться.
нашли куда отправить разбираться))
— Дон, — обратился лорд Квинсли к советнику президента. — У меня сложилось впечатление, что ситуацию следует вернуть к норме. Люди на корабле должны взять себя в руки. Им предстоит выполнить программу, которую мы каждому из них назначили. Кроме того, надо пресечь бессмысленную китайскую гонку. Было бы не лишним, если бы твой патрон активизировал европейцев и заинтересовал русского президента решением этой проблемы…
ага. щас. все бросили.
— Что вы скажете об этом человеке? — Перельман показывал фото Андрея.
Яна изобразила недоумение. Совсем забавный старичок, неужели у них это называется «экспериментом»?
— Мой муж, космонавт Андрей Карташов.
Перельман склонился над шкалами и индикаторами прибора, поколдовал с тумблерами.
— Это замечательно. Когда вы с ним познакомились?
— Летом семнадцатого года.
— Что вы делали в августе восемнадцатого года?
Яна хотела было ответить: «Мы тогда были в свадебном путешествии», — как острая боль ударила в виски.
— Всё, Яна Игоревна! Всё-всё-всё, — откуда-то издалека ворковал Перельман. — Это единственная неприятность.
Она обнаружила, что снова сидит в кресле, а не лежит на кровати, никаких присосок, никакого чемодана.
— Так вы помните теперь, что вы делали в августе восемнадцатого? — переспросил Перельман.
Яна лишь кивнула.
— Это будет нашей маленькой тайной! — заверил ее иностранец. — Вот ваш плащ, я провожу вас домой.
хех...
— Ладно, докладывай.
И потянулся за чашкой.
Быстрое и точное движение рукой — могло показаться, Кирсанов лишь коснулся волос Перельмана. Но лишь могло. Между пальцами полковника хищно поблескивала игла.
не, следующие скажут, что он ему голову почесал просто иглой)))!
эпизод нормальный, даже, знаете, интересный, можно сказать)) если бы писали проект Веров, Амнуэль и Гаркушев - то хороший бы проект мог получиться.
вы знаете, с проектом дела точно так же, как в мире. смотрите. вам, видимо, нравится так жить))
а у меня есть книжка Верова, которую он один писал. пойду читать) потом расскажу вам)
а дальше можно просто веселиться – анализ авторов окончен. они пошли по второму кругу, я так понимаю.