....– Мы являемся шестыми вкладчиками в ООН! – взволнованно заметил итальянский премьер.– В миротворческих миссиях ООН участвуют 46 тысяч наших солдат! Мы считаем, что именно Италия могла бы быть постоянным членом Совбеза! И мы считаем, что мы можем легитимно отстаивать свою позицию!

"Отстаивайте, отстаивайте..." – так и говорил снисходительный взгляд господина Путина в сторону коллеги.

Как только пресс-конференция закончилась, итальянские журналисты подошли к своему лидеру. Мне ничего не оставалось, как подойти к своему. Господин Путин, мне показалось, довольно нервно посматривал на коллегу. Или он ревновал, что кто-то в "Бочаровом ручье" заинтересовался не им?

– Где ваша мини-лошадь, которую вы привезли из Казани? – спросил я господина Путина, чтобы отвлечь его от дурных мыслей.
– А-а,– обрадовался он.– Здесь, рядом. Пошли покажу!
И он показал. За нами пошла вся компания во главе с господином Берлускони. За ночь в 50 метрах от пресс-центра, на лужайке, под сенью могучих деревьев появился деревянный вольер. Владимир Путин и Сильвио Берлускони зашли в вольер и закрыли за собой дверь. Итальянский премьер остался стоять в углу, а российский президент двинулся к центру вольера. Лошадка, увидев на траве под жгучим сочинским солнцем человека в черном костюме, черных туфлях и темном галстуке, против моего ожидания не испугалась – но, кажется, и не обрадовалась. Она благоразумно отошла в самый угол вольера. Это, судя по всему, неглупая лошадка: она понимала, что Боливар не вынесет двоих. И теперь президент стоял посреди закрытого вольера размером три на три метра. Смотрелся непривычно.
– И что, он больше не вырастет? – спросил я, чтобы что-нибудь спросить.
– Кто? – переспросил господин Путин, пристально поглядев на лошадь.
– Конь. Это же конь, это хорошо видно!
– А, конь,– вздохнул президент.– Нет, он уже вырос.
– А он с вами в Москву поедет? – уточнил я.
– Конечно,– кивнул президент.
– Прямо в Кремль? – удивился я.
– Вы чего? – переспросил господин Путин.– Хотя... там, если подумать, есть такие.
Это признание дорогого стоило. Можно было бы в принципе на этом и остановиться. Но именно сейчас и было бы глупее всего останавливаться.
– Да нет,– сам продолжил господин Путин,– в Ново-Огарево поедет, наверное, все-таки.
– К скачкам будет готовиться? – предположил я.
– Вы думаете, для них есть скачки? – озабоченно поинтересовался Владимир Путин.– Не знаю даже.
Я хотел сказать, что если и нет, то ведь обязательно будут – и скорее всего, на приз президента России, но он опередил меня:
– Нет-нет, для таких нет скачек.
– Почему? Тараканьи бега же проводятся! – обрадованно вспомнил я. Господин Путин посмотрел на меня, мягко говоря, неодобрительно.
– А где его подруга? Ему же скучно одному,– сказала незнакомая симпатичная девушка (кажется, переводчица с итальянского).
– Его подруга в Казани осталась,– ответил господин Путин.
– Так вы разлучник,– зачем-то опять не удержался я.
– Нет,– обиделся Владимир Путин.– Это президент Татарстана разлучник. Ведь одну лошадь он себе оставил.
После этого президент наконец вышел из вольера и снова аккуратно прикрыл за собой дверцу. С другой стороны вольера к лошади тут же подошла лабрадор Кони и сочувственно обнюхала ее. Вот она совершенно не ревновала (а имела полное право).

По пути от вольера к пресс-центру я уточнил у господина Путина, как зовут животное.
– Вадик,– отчего-то очень тихо ответил он, и голос его дрогнул.
– Как же Вадик? – удивился я.– В Казани он был, по-моему, Чипом. А вчера в "Бочаровом ручье" его все уже называли Семеном. А теперь – Вадик!
– Не знаю, что там было в Казани,– твердо сказал господин Путин,– а у нас будет Вадик.
– Вы сами придумали? – с искренним участием спросил я.
– Нет,– еще тише сказал президент.
– А кто? – я тоже невольно перешел на шепот.
– Людмила Александровна,– прошептал он. ...

... Потом господин Путин довольно подробно изложил причину своей скорой, внезапной и быстротечной поездки в Берлин (ориентировочно состоится 8 сентября.– А. К.). Там, он говорил, Ruhrgaz и "Газпром" подписывают соглашение, и вот они его попросили приехать, и вот он решил поехать...
– А вы понимаете?..– спросил я.
– Я все понимаю,– перебил господин Путин.
– Что вы едете на самом деле поддерживать господина Шредера на выборах, как... Я хотел сказать: как господина Януковича. Но Владимир Путин снова не дал закончить:
– И это понимаю. Ну и что теперь? Глупо прерывать контакты из-за этого. Тоже ведь ерунда получается. Если все время оглядываться на то, кто что будет говорить, башка отвалится. ...

Он показывал свою мини-лошадь и рассказывал про все остальное специальному корреспонденту Ъ АНДРЕЮ КОЛЕСНИКОВУ

полная версия и фото http://www.kommersant.ru/doc.html?path=\daily\2005\161\28257710.htm