Прочитала первую книгу Марии Семёновой про Волкодава. Осталась, конечно же, в восторге! Всё-таки фэнтэзи мне больше нравится, чем фантастика. И Семёнова больше по душе, чем Лукьяненко, хотя не отрицаю - он тоже неплохо и довольно интересно пишет. А тем более такое фэнтэзи - написанное удивительно красиво и захватывающе, продуманное и выверенное до последней детали, до мельчайшей черточки на лицах...Так, чтобы ничто не заставило усомниться в правдивости происходящего. Семёнова - гений!
А еще, читая каждый раз подобные книги, я снова понимаю, как хотела бы сама оказаться там... Я мечтаю научиться стрелять из лука и обращаться с кинжалом. Кинжалы - вообще мое любимое оружие. Красивое и изящное. И не менее страшное, чем тот же меч.
Начала читать и решила выписывать понравившиеся мысли. В итоге выписала всего две, а потом так зачиталась, что напрочь про это забыла :)

"...Обидеть может только друг. Обида - это когда тебя насмерть ранит кто-то, к кому ты уже успел привязаться..."

"Есть святые места. Есть недобрые. А есть и такие, что попросту предназначены не для людей. И всё тут."

А еще каждой главе "Волкодава" предшествует стихотворение. Парочка наиболее пришедшихся по душе:
***
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце ухоит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.

Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.

Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землёй небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.

Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.

Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не вляз на лету.

Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.

Вот бы где-нибудь в доме светил огонёк,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.

Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.

***
Когда во Вселенной царило утро
И Боги из праха мир создавали,
Они разделли Силу и Мудрость
И людям не поровну их раздали.

Досталась мужчине грозная Сила,
Железные мышцы и взгляд бесстрашный,
Чтоб тех, кто слабей его, защитил он,
Если придется, и в рукопашной.

А Мудрость по праву досталась жёнам,
Чтобы вручали предков заветы
Детям, в любви и ласке рожденным, -
Отблеск нетленный вечного Света.

С тех пор, если надо, встает мужчина,
Свой дом защищая в жестокой схватке;
Доколе ж мирно горит лучина,
Хозяйские у жены повадки.

И если вдруг голос она повысит,
Отнюдь на неё воитель не ропщет:
Не для него премудрости жизни -
Битва страшна, но в битве и проще.
***
"Что в когтях несешь ты, друг симуран?
Что за чудо из неведомых стран
На забаву любопытным птенцам?
Расскажи мне, если ведаешь сам!"

"Я в диковинную даль не летал,
У порога твоего подобрал.
Прямо здесь, в краю метелей и вьюг...
Не большая это редкость, мой друг".

"Что же это? Удивительный зверь?"

"Нет, мой друг, не угадал и теперь".

"Моежт, птица с бирюзовым хвостом?"

"Ошибаешься: невольник простой.
Он бежал, но не удался побег.
Одеялом стал нетронутый снег.
Горный ветер колыбельную спел...
Этот парень был отчаянно смел".

"Так спустись скорее, друг симуран!
Мы согреем, мы излечим от ран!
Не для смертных - в поднебесье полет.
Пусть еще среди людей поживет!"

"Нет, мой друг, тому уже не бывать.
Вы отца его сгубили и мать,
Самого не выпускали из тьмы...
Хватит мучиться ему меж людьми.
Он довольно натерпелся от вас,
И никто не оглянулся, не спас.
Ни один не протянул ему рук...
Слишком поздно ты хватился, мой друг".

( "Симуранами зовутся удивительные существа, похожие на громадных крылатых псов, но наделенные крыльями для полета. Эти крылья дал им Бог Грозы, дал за то, что однажды их предкам удалось смягчить его гнев. Высоко в горах гнездятся они, и ни у кого нет над ними власти. Они слушаются только вилл - хрупких, большеглазых Повелительниц Облаков. "Не кричи: горе, - наставляет веннская мудрость. - Погоди, пока увидишь мертвого симурана...")

P.S. А сегодня мама принесла вторую книгу "Волкодав. Право на поединок" !!!!! :) :) :)