В 1911 году Шарль-Эдуард Жаннере, ещё не ставший известным архитектором Ле Корбюзье и работавший чертёжником берлинского бюро Петера Беренса, отправился на восток. В поисках откровений. «В белом свете мне хочется видеть совершенно белый город, оттеняемый лишь зелёными кипарисами. И чтобы голубизна моря соответствовала голубизне неба», - писал он в Царьграде. Что же из всего этого вышло? Да архитектура середины прошлого века и вышла.
Я далёк от мысли приписывать отцовство всего «современного движения» одному Корбю. Всё-таки были и Мельников, и Мейер, и Мис ван дер Роэ, и много чего вкусного. Но жест этот, растиражированный в десятках книг и лекций по истории новейшей архитектуры достоин был проверки.
Собственно говоря, традиция белой архитектуры настолько же не турецкая, насколько не турецким был тогда и Царьград. Малоазийские греки, столетиями жившие на побережье Мраморного и Эгейского морей, все эти Асклепии, Геродоты, Фалесы Милетские и Анаксимандры, задолго до османов создали ту культуру, что мы называем греческой. Или древнегреческой. (Хвала изобретателям… кто греков разделил на древних и на просто греков, писал как-то Николай Олейников).
В 1922 году всё кончилось. Нелепая агрессия греков, подстрекаемых блюдущей только собственные интересы Британией, споткнулась о пассионарную ярость греческого уроженца Мустафы Кемаля. Непостижимо, но руководство несчастной России во главе с немецкими шпионами поддержало турок. (Это, пожалуй, единственный случай в истории взаимоотношений наших стран, когда мы были союзниками, хотя и не особенно афишировали это). Греки на всём, что было, вплавь бежали на острова, благо до них было рукой подать. Турки провожали их долгими взглядами.
[699x473]
В Смирне (Измире) на территории бывших греческих кварталов теперь парк. В Мармарисе только сейчас, при наплыве туристов, стали чего-то греческое реконструировать. Всё побережье застроено, как насмешка, третьесортной «современной архитектурой». От той, белой, увиденной Корбюзье, почти ничего не осталось.
Впрочем.
В нескольких километрах от Кушадасы находится как бы совсем не курортное место Ширенджи. Село широким острым серпом отрезает виноградники в долине от горных вершин. Неказистые, оставшиеся ещё от греков, белые домики. Жара. Казалось бы, деревня, тётки, глушь… Однако местные пансионаты заселили старики-англичане, утомлённые городской жизнью и курортной суетой. Местные жители возродили виноградники и делают изумительное вино. В тавернах подают исключительные кебабы и, что было совсем неожиданно, запечённые шампиньоны.
[700x511]
Блюдо строится по принципу «всё, что есть в печи - всё на стол мечи». Процесс приготовления допускает множество вариантов начинки. Основной же порядок таков.
Шаг первый - берём большие белые шампиньоны, удаляем ножки и пластинки.
Шаг второй – безжалостно опрокидываем шляпки на спину и наполняем брюшко начинкой.. Ну, например.
Вариант первый: «не ем плоть» - мелкорубленые чеснок и зелень. Вариант второй: «завтрак аристократа» - на ложе рубленой зелени выливается сырое яйцо. Вариант третий: «воспоминания об Елисеевском» - режем соломкой нежирную ветчину, кубиками твёрдую, со слезой жира, салями и кладём оливку. Я люблю греческие.
Шаг третий – накрываем пластинкой сыра, желательно литовского пармезана. Ни в коем случае не используйте плавленый сыр – это модернизм.
Шаг четвёртый – ставим в разогретую до 170 градусов духовку на 10-12 минут. Готово.
[699x444]
Что мы имеем в сухом остатке? Турки, изгнав греков, назвав их последними словами - обжили чужие дома, освоили не рекомендованное Кораном виноделие, включили в рацион чужеземные грибы.
Что это? Освоение наследия? Симбиоз культур? Постмодернизм и постисторизм?
Кто знает. Но. Я совершил-таки своё путешествие на восток, к белому городу, оттеняемому лишь зелёными кипарисами. А голубизна моря при этом соответствовала голубизне неба.
[700x542]
[700x492]
[422x699]
[492x698]