…Она сидела в университетском кафе и глупо спорила о Гоголе. Бархатная юбка, черепаховые очки. Непослушные смоляные вихры. Маленькие тонкие обкусанные пальчики, - ими, помимо всего прочего, она гениально умела вышивать лоскутные картины. Тогда не было Земфиры, но, так собственно, все и было: «она читает в метро Набокова, я сижу около…»

И была «Невыносимая легкость бытия» и сладкий запах духов и кофе, который за неимением денег, по очереди таскали из дома в целлофановых мешочках для завтраков. И были жадные телефонные звонки и опухшие от поцелуев губы и синюшные от засосов шеи и страшная ревность и свидания в Обсерватории.

Она говорила, что любит меня как единственно возможный пейзаж.

Я любила ее до слез, сгорела и ушла («Oh, je n'en puis plus, j'etouffe!»).

Позже отложила каноническую «Сонечку» на полку - пришла новая любовь мужского пола.

Пришла. Ушла. Думаете, у меня проблема? Да есть, я люблю любить.

В память о Ней, я до сих пор ношу юбки по пятки, не пишу стихов и читаю Бертрана Рассела. Ее же словами формулируется мораль сей басни: «любовь – это значит, когда нет замены», а все остальное глупости….
[показать]