Керченская сторона переправы заставляет испытывать особое чувство преклонения перед всепобеждающим домкратом бюрократии.
Когда два месяца назад мы пробивались на паром со стороны Кубани, четверо детей стали ускоряющим, и даже решающим фактором: в отличие от простых смертных наш цыганский табор на колёсах прошёл мытарства не за сорок часов, а всего за восемь - по льготной очереди.
Сегодня нам сообщили, что такой льготы нет. И мы встроились в общую очередь. Как человек, необременённый условностями, я нашёл контакты министра транспорта Крыма. Его помощница позвонила своим подчинённым в транспортную дирекцию паромной переправы, и узнала от них, что они очень хотят помочь, но для этого надо написать письмо от имени министра с его подписью, это письмо паромные чиновники рассмотрят в десятидневный срок, и обязательно ответят - им совсем не безразлична судьба многодетной семьи, желающей вернуться домой, они нас ни за что не бросят; просто порядок есть порядок.
Из интереса я набрал в поисковике имя руководителя крымской паромной дирекции, снисходительно терпящего высокую республиканскую власть, и - о диво! - первым пунктом вывалился список разыскиваемых террористов. Наверное, рука дрогнула.
Немудрено, ведь никто не может внятно сказать, когда наша бесконечная вереница машин наконец тронется в сторону керченского порта.
Хуже всего детям, которые едут весь день из Ялты, и которым я не могу внятно ответить на вопрос, когда же мы сядем на паром?
Утром? Вечером? Через неделю? Может, в самом деле завтра написать письмо, за время, пока провернётся канцелярская машина, мы как раз доберёмся до цели.