Крымский мост в школе и дома
14-11-2019 14:38
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Кажется, что река в Москве течет перпендикулярно.
На самом деле, если посмотреть на карту, то это не так: Москва-река рассекает город примерно как центр эмблемы инь-янь, ну, или как Сена рассекает Париж, разделяя его на правый и левый берега.
Но в Москве такое разделение, раздваивающее Париж на два близких, но уже почти соседних места (вот как Буду и Пешт), не прижилось, точнее, даже и вопроса-то такого не подымается.
Возможно, от того, что Москва - матрешка и внутри неё вмещается сразу много разных населённых пунктов - городков, райончиков, слобод, деревень и сёл (вот как Сокол, который раньше и был селом Всехсвятским, знАком самой что ни на есть столичной окраины - и если заглянуть в радищевского финал "Путешествия из Петербурга в Москву, в последней строке своей бессмертной книги он говорит о том, что видит приближение Всехсвятского, а, значит, и сама Москва уже близка), которые только теперь упомысливаются и переформатируются туповатой и жадной до тупости постсоветской властью во что-то более-менее гомогенное.
Но формаобразующая эпоха, способная менять карму большим территориям, прошла (что, кстати, хорошо видно на примере Новой Москвы, которая ни чёрту кочерга) и представить изменение внутреннего (или внешнего) устройства столицы, в которой способны появиться тренды на автономию левого и правого, попросту невозможно.
Тем более, что если Москва и делится, то не ландшафтно, но ценово - на восток и запад, мне это сразу сторожилы сказали, когда я в столицу переезжал и выбирал место будущей дислокации.
Возможно, кстати, именно поэтому Москва неосознанно воспринимается мной кофейным зерном, поставленным на попа, разделённая умозрительной вертикалью сверху вниз - вертикалью, заменяющей реку и выполняющей её формообразующую функцию.
Эту неосознаваемую тенденцию, точно скребка или скобка, и закрепляет Крымский мост, стоящий как бы посредине.
Другие мосты для меняя менее очевидны и являются частью фона, ими я пользуюсь не так часто и они не породили внутри меня традиции своего восприятия (за исключением, разве что, Патриаршего, ставшего частью Волхонки уже на моей памяти, вместе с уничтожением сквотов и перестроечных галерей на Якиманке.
Всё зависит от точек нашего входа в город и особенностей нашего им пользования.
Совсем недавно я ведь писал, что если долго живёшь в чужом городе, то общение с ним сводится к набору реперных точек - и, только попадая в очередные города "на новенького", мечешься в них поначалу в поисках своего угла и сильных эмоций, из-за чего ещё какое-то время город для тебя растёт вширь, а не вглубь.
Это всё, как мне кажется, и отражают мои нынешние снимки, соединяющие (или же разделяющие - от мировоззрения зависит) тёмное время суток от светлого.
По Крымскому мосту я постоянно хожу в Новую Третьяковку, принципиально стоящую на отшибе в зоне тотального отчуждения.
Именно поэтому Крымский мост для меня нагружен также функцией отрыва от повседневной реальности, плавно переходящей на нём в "зону искусства".
Тем более, что недавно созданный проход к Музеону под мостом, сразу после пересечения береговой линии, связал ПКиО с Крымской набережной и экс-ЦДХ (русско-советские аббревиатуры - ещё один давнишний пунктик моих размышлизмов о веществе обездушивания и расчеловечивания, которые должны уйти из великого и могучего вместе с совком) в единую зону.
А там и до "Гаража" недалеко.
Важно, что зона отчуждения, сопровождающая набережные (причём не только в этом месте), из-за чего они и выглядят шрамом на лице города, создаёт паузы и провалы - здесь всегда много места, ничто не толпится и не теснится, как в других местах Москвы.
Раньше эти омуты настигали меня (например, на Таганке) в местах снесённых церквей и неловких майданов, возникших на местах утрат: вдруг Москва раскрывалась и словно бы проседала, приседала на месте, полном простора.
Понадобилось время, чтобы привыкнуть у разгону улиц, внезапно прерываемых воздушными котлованами.
Со временем я привык и тогда пространство стало сужаться.
Особенно после того, как началась точечная застройка, реновация и прочие прелести бесконтрольного урбанизма в лужковском, а теперь и в собянинском духе.
Зачищают город, подчищают от органической материи, сродственной человекам, жителям и сторожилам, выскабливают до донца.
В этом смысле, Крымский мост и полоса отчуждения, которую он за собой волочет, является аутентичной, изначально как бы данной.
Практически имманентной этому месту, которое я помню ещё жителем другого города, из которого приезжал сюда, покуда не понаехал, на каникулах.
Так как в ГТГ я ходил регулярно, то Зубовский бульвар, широкий и принципиально никому не принадлежащий, был одним из самых важных мест для меня.
Правда, тогда логики его я не понимал, но только чувствовал.
Именно здесь, на выходе из станции метро "Парк культуры" у меня возникала (да и сейчас возникает) отсылка к драм-машине - видимо, многочисленными полосами шоссе, по которым, в разные стороны, едут машины, пока не втекут на мост.
Эта ассоциация возникла после появления песенки "Октябрьская симфония" Pet Shop Boys на одном из их первых дисков ("Поведение"?) в 90-м, соединявшем меланхолию и динамику.
Словно бы, выходя из метро, сразу оказываешься внутри клипа.
Откуда-то беззвучно начинает течь мелодия столичного урбанизма.
Звучит тревожная музыка.
И надо ж как совпало, когда Pet Shop Boys'ы сняли клип на эту композицию в позднесоветском антураже.
Всё совпало.
Теперь на Крымском мосту почти всегда осень.
Почти всегда октябрьская симфония.
Вот и фоточки дождливого вечера, ставшие основой этой подборки, были сняты на границе октября и ноября, когда деревья ещё были шумливы.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Кажется, что река в Москве течет перпендикулярно.
На самом деле, если посмотреть на карту, то это не так: Москва-река рассекает город примерно как центр эмблемы инь-янь, ну, или как Сена рассекает Париж, разделяя его на правый и левый берега.
Но в Москве такое разделение, раздваивающее Париж на два близких, но уже почти соседних места (вот как Буду и Пешт), не прижилось, точнее, даже и вопроса-то такого не подымается.
Возможно, от того, что Москва - матрешка и внутри неё вмещается сразу много разных населённых пунктов - городков, райончиков, слобод, деревень и сёл (вот как Сокол, который раньше и был селом Всехсвятским, знАком самой что ни на есть столичной окраины - и если заглянуть в радищевского финал "Путешествия из Петербурга в Москву, в последней строке своей бессмертной книги он говорит о том, что видит приближение Всехсвятского, а, значит, и сама Москва уже близка), которые только теперь упомысливаются и переформатируются туповатой и жадной до тупости постсоветской властью во что-то более-менее гомогенное.
Но формаобразующая эпоха, способная менять карму большим территориям, прошла (что, кстати, хорошо видно на примере Новой Москвы, которая ни чёрту кочерга) и представить изменение внутреннего (или внешнего) устройства столицы, в которой способны появиться тренды на автономию левого и правого, попросту невозможно.
Тем более, что если Москва и делится, то не ландшафтно, но ценово - на восток и запад, мне это сразу сторожилы сказали, когда я в столицу переезжал и выбирал место будущей дислокации.
Возможно, кстати, именно поэтому Москва неосознанно воспринимается мной кофейным зерном, поставленным на попа, разделённая умозрительной вертикалью сверху вниз - вертикалью, заменяющей реку и выполняющей её формообразующую функцию.
Эту неосознаваемую тенденцию, точно скребка или скобка, и закрепляет Крымский мост, стоящий как бы посредине.
Другие мосты для меняя менее очевидны и являются частью фона, ими я пользуюсь не так часто и они не породили внутри меня традиции своего восприятия (за исключением, разве что, Патриаршего, ставшего частью Волхонки уже на моей памяти, вместе с уничтожением сквотов и перестроечных галерей на Якиманке.
Всё зависит от точек нашего входа в город и особенностей нашего им пользования.
Совсем недавно я ведь писал, что если долго живёшь в чужом городе, то общение с ним сводится к набору реперных точек - и, только попадая в очередные города "на новенького", мечешься в них поначалу в поисках своего угла и сильных эмоций, из-за чего ещё какое-то время город для тебя растёт вширь, а не вглубь.
Это всё, как мне кажется, и отражают мои нынешние снимки, соединяющие (или же разделяющие - от мировоззрения зависит) тёмное время суток от светлого.
По Крымскому мосту я постоянно хожу в Новую Третьяковку, принципиально стоящую на отшибе в зоне тотального отчуждения.
Именно поэтому Крымский мост для меня нагружен также функцией отрыва от повседневной реальности, плавно переходящей на нём в "зону искусства".
Тем более, что недавно созданный проход к Музеону под мостом, сразу после пересечения береговой линии, связал ПКиО с Крымской набережной и экс-ЦДХ (русско-советские аббревиатуры - ещё один давнишний пунктик моих размышлизмов о веществе обездушивания и расчеловечивания, которые должны уйти из великого и могучего вместе с совком) в единую зону.
А там и до "Гаража" недалеко.
Важно, что зона отчуждения, сопровождающая набережные (причём не только в этом месте), из-за чего они и выглядят шрамом на лице города, создаёт паузы и провалы - здесь всегда много места, ничто не толпится и не теснится, как в других местах Москвы.
Раньше эти омуты настигали меня (например, на Таганке) в местах снесённых церквей и неловких майданов, возникших на местах утрат: вдруг Москва раскрывалась и словно бы проседала, приседала на месте, полном простора.
Понадобилось время, чтобы привыкнуть у разгону улиц, внезапно прерываемых воздушными котлованами.
Со временем я привык и тогда пространство стало сужаться.
Особенно после того, как началась точечная застройка, реновация и прочие прелести бесконтрольного урбанизма в лужковском, а теперь и в собянинском духе.
Зачищают город, подчищают от органической материи, сродственной человекам, жителям и сторожилам, выскабливают до донца.
В этом смысле, Крымский мост и полоса отчуждения, которую он за собой волочет, является аутентичной, изначально как бы данной.
Практически имманентной этому месту, которое я помню ещё жителем другого города, из которого приезжал сюда, покуда не понаехал, на каникулах.
Так как в ГТГ я ходил регулярно, то Зубовский бульвар, широкий и принципиально никому не принадлежащий, был одним из самых важных мест для меня.
Правда, тогда логики его я не понимал, но только чувствовал.
Именно здесь, на выходе из станции метро "Парк культуры" у меня возникала (да и сейчас возникает) отсылка к драм-машине - видимо, многочисленными полосами шоссе, по которым, в разные стороны, едут машины, пока не втекут на мост.
Эта ассоциация возникла после появления песенки "Октябрьская симфония" Pet Shop Boys на одном из их первых дисков ("Поведение"?) в 90-м, соединявшем меланхолию и динамику.
Словно бы, выходя из метро, сразу оказываешься внутри клипа.
Откуда-то беззвучно начинает течь мелодия столичного урбанизма.
И надо ж как совпало, когда Pet Shop Boys'ы сняли клип на эту композицию в позднесоветском антураже.
Всё совпало.
Теперь на Крымском мосту почти всегда осень.
Почти всегда октябрьская симфония.
Вот и фоточки дождливого вечера, ставшие основой этой подборки, были сняты на границе октября и ноября, когда деревья ещё были шумливы.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Крымский мост в школе и дома | lj_paslen - Белая лента |
Лента друзей lj_paslen
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»