Здесь столько пустоты, что её трудно вынести.
Каждый раз, нажимая на кнопку камеры, я словно бы сглатываю эту пустоту, это тоску, синь сосущую, как у нас обозначают уральскую специфику ещё со времён Татьяничевой и Ручьёва.
Здесь кажется, что ничего не меняется, однако, внезапно как нахлынет: это же совсем другая планета
совсем
другая
Каждый раз, нажимая на кнопку камеры, я словно бы выпиваю рюмку водки из холодильника, одна орлом, другая соколом, третья мелкими пташками
Сильно пьянит наш воздух, пронизанный излучениями, нашинкованный прожилками как сало с Бесарабского рынка, который теперь тоже совсем другая планета
совсем
другая
Снег лежит пластами, напластовывается, скрывает - с прожилками и кристаллами крупной соли, подкопчённый равнодушным уральским солнцем, с листьями укропа и ясеневой стружкой
Снег-снег, под музыку Бориса Горбоноса, так и жизнь прошла, ничего не нашла, дальше пошла
Под музыку Бориса Горбоноса, на том и стоим, пока не потечёт
бориса
горбоноса






















































https://paslen.livejournal.com/2353131.html