В марте, как в апреле (иногда кажется, что это одно и то же) Северок особенно бесприютен - зима ещё не сошла окончательно, весна не наступила, и этот безымянный промежуток (зимняя весна? весенняя зима?), напоминающий то ли "Внутреннюю Монголию", то ли гармошку старого "Икаруса", которая может растягиваться бесконечно, нависает над районом в полном неглиже.
Кажется, такое состояние природы (грязь, слякоть, не пройти, не проехать, ни холодно, ни жарко, ни рыба, ни мясо, но ветрено и сыро) максимально соответствует внутренней сути безжалостного Комсомольского проспекта и его окрестностей (впрочем, теперь Северок разросся до стояния автономной Солнечной системы и измеряется совершенно другими единицами) - скудного, голодного, сухого.
Меня, конечно, продолжает сюда тянуть, как в своё законченное прошлое, но кажется только потому, что я окончательно отлепился от Северка и стал кем-то (чем-то) другим, окончательно чужим и пришлым.
Вполне возможно, что именно это непопадание внутрь так меня и привлекает - неглубина залегания моих визитов, скольжение, из которого так просто выскользнуть без следа и последствий.
Всё больше и больше мне кажется, что Северок - это остров, попасть на который можно попасть только по Дороге жизни, пока она не растаяла и не пошла к концу.
Таким мостом с Большой земли сюда для меня по-прежнему является "Красная точка", ради которой всё это совершается, ну, или наоборот - совершаясь, оно порождает следы в виде снимков, непонятных со стороны.
Описания мартовского хаджа, в который сделаны эти снимки тут: https://paslen.livejournal.com/2258889.html














































































https://paslen.livejournal.com/2267029.html