Фильм "Куда боятся ступить ангелы" (1991) Чарльза Старриджа по роману Э. М. Форстера
18-02-2018 21:35
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Скучая по Сан-Джиминьяно (разминая умственную глину перед очередной главкой итальянского травелога) посмотрел кино, действие которого (как и роман, по которому он написан) происходит, в основном, здесь – внутри позднего, совсем уже загустелого, викторианства, на обломках классического гран-тура.
Э. М. Форстер, первую часть творческой жизни часто посещавший Италию, сделал столкновение двух ментальностей одной из своих важнейших тем – есть ведь ещё роман и фильм «про Флоренцию» («Комната с видом», в котором путешествующие чопорные англичанки тоже вынуждены впаяться в местную матрицу), не говоря уже о книгах об Индии и Египте, тем более, что, как и положено такому тексту, темы здесь, подобно матрешке, постоянно норовят измениться и перейти в какое-то иное, более глобальное и обобщающее, тематическое качество.
Но мне-то, в данном случае, было не до занудства, просто хотелось вечером пустого воскресения ещё раз посмотреть фрески Калледжаты живьём, «в движении».
Именно этим кино, спрямляющее подтексты первоисточника, собственно, и интересно; удовлетворило мою потребность оперной фильмой в духе позднего Дзеффирелли, в котором оказалась интересно реконструирована ментальная ситуация (да здравствует занудство даже вечером пустого понедельника!) английского путешественника, отправляющегося в Гранд Вояж.
То, что для сюжета и картинки оказывается боковой линией и, совсем без нажима, прочерчено легким пунктиром, но то, что, судя по траекториям путешествий Форстера, отправившегося затем в Египет, дружить с Кавафисом, а, затем, и вовсе в Индию, составляло один из важнейших его творческих импульсов.
Разумеется, Форстер имел ввиду совершенно своё – ему важно было освобождение от правил и условностей своего, застроенного этикетом, мира, застёгнутого на все пуговицы, чтобы, ну, да, ну, да, раскрепостить душу и тело, достичь свободы личного существования, которое никому ничем не обязано: цели у гуманистов одни и те же, хотя пути достижения их – всегда разные. И, оттого, особенно интересны – в том числе подробностями и оттенками.
«Там, где даже ангелы бояться появиться» (1991) – апофеоз неполиткорректного превосходства англичан над другими нациями (в том числе, и правоверными, культурными, европейскими).
Помнится, у Стендаля десятки, если не сотни страниц посвящены пристрастному сравнению итальянцев с французами, англичанами и даже немцами и испанцами.
Но никто на моей памяти не изображал итальянцев (которые бедны, но благородны, жовиальны, но особенно чутки к настоящей красоте, которую чуют всеми поджилками даже на расстоянии…) дикарями, которым невозможно доверить что-либо хоть сколько-нибудь серьёзного.
Именно поэтому в Сан-Джиминьяно отправлена экспедиция, которая выкрадывает младенца, рожденного их родственницей в законном браке (!), всего лишь не одобренном родственниками.
В несчастном случае (шёл дождь, коляска с похитителями и младенцем переворачивается) ребенок погибает, что не мешает вполне элегическим речам эпилога.
Там такого много и на отношении к итальянцам как к низшей расе (это мнение настолько естественно, что другого, хоть сколько-нибудь альтернативного, быть попросту не может), маркированной толпой оборванных и грязных детей, выпрашивающих у богатой туристки копеечку, собственно говоря, построен весь, не слишком закрученный, сюжет, в котором второстепенное, таким образом, оказывается важнее «главного».
Но после этого фильма совершенно иначе смотришь на Рёскина и на Ли, поэтов-романтиков и Байрона, стремившихся в Италию, во-первых, насладиться культурными сокровищами, которыми непонятные оборвыши владеют не по праву (вот почему картины и статуи следует вывозить на острова – чтобы, подобно мраморам афинского Парфенона, спасти их от варварства, не осознающего громадной культурной и художественной ценности артефактов).
А, во-вторых, чтобы нормально, с империалистической точки зрения, помочь братьям своим меньшим в осознании их места в мире.
Ну, то есть, классическая, просто-таки, чистейшая «англичанка гадит», правда, в этот раз на фоне тосканских декораций.
Италия у Форстера/Старриджа (Хелен Миррен играет здесь небольшую и совершенно невыйгрышную роль, исчезая с экрана уже в первой половине фильма – до её королевских ролей ещё совсем далеко) выглядит опасной чёрной дырой, где даже прекрасная природа состоит в опасном заговоре с аборигенами.
По всей видимости, холмы Тосканы должны отвлекать зазевавшихся хозяев мира от того, как всё здесь чудовищно и плоско, за исключением, может быть, искусства, которым дикая страна плодоносит, непонятно зачем.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Скучая по Сан-Джиминьяно (разминая умственную глину перед очередной главкой итальянского травелога) посмотрел кино, действие которого (как и роман, по которому он написан) происходит, в основном, здесь – внутри позднего, совсем уже загустелого, викторианства, на обломках классического гран-тура.
Э. М. Форстер, первую часть творческой жизни часто посещавший Италию, сделал столкновение двух ментальностей одной из своих важнейших тем – есть ведь ещё роман и фильм «про Флоренцию» («Комната с видом», в котором путешествующие чопорные англичанки тоже вынуждены впаяться в местную матрицу), не говоря уже о книгах об Индии и Египте, тем более, что, как и положено такому тексту, темы здесь, подобно матрешке, постоянно норовят измениться и перейти в какое-то иное, более глобальное и обобщающее, тематическое качество.
Но мне-то, в данном случае, было не до занудства, просто хотелось вечером пустого воскресения ещё раз посмотреть фрески Калледжаты живьём, «в движении».
Именно этим кино, спрямляющее подтексты первоисточника, собственно, и интересно; удовлетворило мою потребность оперной фильмой в духе позднего Дзеффирелли, в котором оказалась интересно реконструирована ментальная ситуация (да здравствует занудство даже вечером пустого понедельника!) английского путешественника, отправляющегося в Гранд Вояж.
То, что для сюжета и картинки оказывается боковой линией и, совсем без нажима, прочерчено легким пунктиром, но то, что, судя по траекториям путешествий Форстера, отправившегося затем в Египет, дружить с Кавафисом, а, затем, и вовсе в Индию, составляло один из важнейших его творческих импульсов.
Разумеется, Форстер имел ввиду совершенно своё – ему важно было освобождение от правил и условностей своего, застроенного этикетом, мира, застёгнутого на все пуговицы, чтобы, ну, да, ну, да, раскрепостить душу и тело, достичь свободы личного существования, которое никому ничем не обязано: цели у гуманистов одни и те же, хотя пути достижения их – всегда разные. И, оттого, особенно интересны – в том числе подробностями и оттенками.
«Там, где даже ангелы бояться появиться» (1991) – апофеоз неполиткорректного превосходства англичан над другими нациями (в том числе, и правоверными, культурными, европейскими).
Помнится, у Стендаля десятки, если не сотни страниц посвящены пристрастному сравнению итальянцев с французами, англичанами и даже немцами и испанцами.
Но никто на моей памяти не изображал итальянцев (которые бедны, но благородны, жовиальны, но особенно чутки к настоящей красоте, которую чуют всеми поджилками даже на расстоянии…) дикарями, которым невозможно доверить что-либо хоть сколько-нибудь серьёзного.
Именно поэтому в Сан-Джиминьяно отправлена экспедиция, которая выкрадывает младенца, рожденного их родственницей в законном браке (!), всего лишь не одобренном родственниками.
В несчастном случае (шёл дождь, коляска с похитителями и младенцем переворачивается) ребенок погибает, что не мешает вполне элегическим речам эпилога.
Там такого много и на отношении к итальянцам как к низшей расе (это мнение настолько естественно, что другого, хоть сколько-нибудь альтернативного, быть попросту не может), маркированной толпой оборванных и грязных детей, выпрашивающих у богатой туристки копеечку, собственно говоря, построен весь, не слишком закрученный, сюжет, в котором второстепенное, таким образом, оказывается важнее «главного».
Но после этого фильма совершенно иначе смотришь на Рёскина и на Ли, поэтов-романтиков и Байрона, стремившихся в Италию, во-первых, насладиться культурными сокровищами, которыми непонятные оборвыши владеют не по праву (вот почему картины и статуи следует вывозить на острова – чтобы, подобно мраморам афинского Парфенона, спасти их от варварства, не осознающего громадной культурной и художественной ценности артефактов).
А, во-вторых, чтобы нормально, с империалистической точки зрения, помочь братьям своим меньшим в осознании их места в мире.
Ну, то есть, классическая, просто-таки, чистейшая «англичанка гадит», правда, в этот раз на фоне тосканских декораций.
Италия у Форстера/Старриджа (Хелен Миррен играет здесь небольшую и совершенно невыйгрышную роль, исчезая с экрана уже в первой половине фильма – до её королевских ролей ещё совсем далеко) выглядит опасной чёрной дырой, где даже прекрасная природа состоит в опасном заговоре с аборигенами.
По всей видимости, холмы Тосканы должны отвлекать зазевавшихся хозяев мира от того, как всё здесь чудовищно и плоско, за исключением, может быть, искусства, которым дикая страна плодоносит, непонятно зачем.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Фильм "Куда боятся ступить ангелы" (1991) Чарльза Старриджа по роману Э. М. Форстера | lj_paslen - Белая лента |
Лента друзей lj_paslen
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»