Хотите научной фантастики?
Ее написал Андрей Столяров. Название: «Футуроцид». Да, угадали, это антиутопия. Вернее, шесть антиутопий в одной. И все заслуживают внимания.

Пока литературные критики хвалят плохие книги, ругают плохие книги, а потом обвиняют друг друга в продажности и некомпетентности, я предлагаю новый тренд — просто хвалить хорошие книги.

Важная оговорка: хорошая книга не значит «текст, который гладит меня по шерстке». Антиутопия по определению такая вещь, что без слез не нарадуешься. Этим и замечательна.

Андрей Столяров построил шесть независимых моделей будущего, весьма убедительных, причем, заключительная — вяжет их все между собой. Итого шесть компактных и плотно накачанных смыслами повестей, каждую из которых иной автор разогнал бы до романа.

Полное название книги «Футуроцид. Продолженное настоящее» вроде бы намекает, что автор хотел усугубить до полной дикости нынешние самоубийственные тенденции, но у Столярова все сложнее и глубже. Выбор моделей — в диапазоне от «так жить нельзя, но мы этого не поймем» до «так жить нельзя, но нам придется». Прогнозы в целом таковы, что уничтожение человечества под корень не обязательно, и вроде есть еще надежда, но в любом случае трансформация социума нас не обрадует.

Самое интересное — насколько безжалостные тексты Столярова парадоксальным образом гуманны и человечны. Столяров вообще любит человека и верит в него. Если бы не исчерпались ресурсы (бронзовые пишущие машинки) Мемориальной премии им.Кира Булычева, я бы обеими руками продвигал на нее книгу со страшным названием "Футуроцид".

Отдельное удовольствие — как все написано. Столяров мастер старой школы и создает атмосферу, используя минимум выразительных средств. Внешне текст очень спокойный, ровный, без сильных слов и ярких эпитетов. Даже если в кадре кровь-кишки-и-все-такое. И по факту ты не понимаешь, отчего на тебя вдруг, что называется, «накатило». Уж вроде я опытный, и то остались вопросы, как это у Столярова работает. Примерно знаю, конкретно — есть сомнения. Открывающая повесть, «Мелодия мотылька» может даже отпугнуть от книги, так убедительно передано состояние безнадеги и обреченности — оно охватывает героев постепенно, и те не очень понимают, как на самом деле их корежит и плющит, — а читатель все видит, и ему больно за людей.

Язык повестей разный, но в целом намеренно приглушенный, выдержанный, местами даже суховатый, иногда — с уходом в наукообразие, а то и в канцелярский стиль, но всегда к месту. Умело задействован прием «от третьего лица в настоящем времени» (не пытайтесь сделать это дома).

И в таком узком, казалось бы, диапазоне Столяров умудряется придать тексту как очаровательную мягкость ("Издалека"), так и беспросветную жесткость ("Мы встретимся на горе Арафат").

Теперь чуток холодной водички за шиворот будущим читателям. Настоящая сайнс фикшн по умолчанию ждет, что у ее аудитории есть некий разумно-достаточный культурный багаж. Например, повесть "Джоконда" — истинная услада очей для любого, кто немного знает живопись, и способен хотя бы на уровне мазка и цвета представить себе образы, о которых идет речь в этой истории о художниках будущего. Подчеркну — немного знает живопись, экспертом не надо быть. Увы, сейчас образованная публика в массе своей не отличает Ван Гога от Гогена и их обоих от Гогена Солнцева, потому что все трое рисовать не умеют (с). И истинная красота "Джоконды" может пролететь мимо вас. С другой стороны, никто вам не мешает слегка пошевелить гуглом прямо по ходу чтения — и так зайти в предложенную Столяровым игру на всю ее глубину. Не пожалеете, честное слово.

Самому автору можно попенять за то, что напрасно он себе позволил съезжать местами в острую злободневную социальную сатиру (в каждой второй повести есть такая беда). Допустим, прекрасный "Оптимум" — именно сатира от начала до конца, горькая и беспощадная, хотя, что неожиданно, с условным хэппи-эндом. Там все хорошо сбалансировано. Но в прелестной обманчиво мягкой "Издалека" лично мне некоторые издевательские моменты [не могу цитировать, в соцсетях за это банят] резанули глаз — не потому что они какие-то неправильные, да нет, там верно схвачено, — а потому что диссонируют с общим строем повести, которая сама по себе намного выше и, пардон за такой перл, возвышенней всего этого дерьма.

Примерно так же воспринимается шаблонно-либеральный, по "методичке", анализ ситуации от героя заключительной повести. Тебя уверяют, что герой умный, и ты ждешь, что он может думать на совсем другом уровне обобщений, а этот — упс! — чижика съел.

И жесткий сатирический пафос "Мы встретимся на горе Арафат" то и дело бьется, как рыба об лед, об общий драматизм истории. Со звоном, а потом и с хрустом бьется. И вроде бы там иначе никак, все обусловлено сюжетом, не подкопаешься. Но это, кажется, тот случай, когда повесть сильно переросла стартовую идею. Конечно, высокая трагедия может, а иногда даже обязана вырасти на навозной куче. Но тут трагедия так рванула в высоту, что куча выглядит неожиданно мелкой и в общем лишней.

И это тоже показатель внутренней силы текстов Андрея Столярова.
Иногда она настолько больше автора, что одним мастерством ее не пересилишь.
А значит, мы имеем дело с настоящей литературой.

Книга — по ссылкам. Первая - на сайт издательства.
Всем — спасибо.
P.S. Электронной версии пока нет. Да, планируется. Когда, спросите издателя.

https://skomm.ru/product/futurotsid-prodolzhennoe-nastoyashhee/

https://www.labirint.ru/books/823933/

https://divov.livejournal.com/574148.html