Александр КРУГЛОВ
Лукаво выданный Своим учеником,
Он был жестокому подвергнут поруганью:
Увенчан тернием и предан бичеванью,
И осужден на смерть неправедным судом.
И был Он на кресте позорно пригвожден,
Обагрена земля Божественною кровью;
Но с высоты креста изрек прощенье Он,
Учивший воздавать за зло любовью.
С тех пор столетия над миром протекли...
Во храме гимны мы Распятому возносим –
И гоним истину, ее сынов поносим,
И распинаем тех, кто свет и соль земли!

Константин БАЛЬМОНТ
Одна есть в мире красота.
Не красота богов Эллады,
И не влюбленная мечта,
Не гор тяжелые громады,
И не моря, не водопады,
Не взоров женских чистота.
Одна есть в мире красота –
Любви, печали, отреченья
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.

Александр СИБИЛЕВ
МАТЬ
Он все свершил, издав последний вздох.
Безумно ликовала злая сила.
От Бога резко отвернулся Бог,
И тьма зловеще землю поглотила.

Иные в страхе бросились бежать.
Тряслись, как лист, земля и мирозданье.
А рядом у креста застыла мать
В невыносимом горе и страданье.

И глядя на распятую Любовь,
Сильней которой нет на белом свете,
Роняла слезы в жертвенную кровь,
Пролитую за грех тысячелетий.

Владимир ЛИХАЧЕВ
«Распни Его! Варавве дай свободу!» –
Вопила яростно толпа, и ей в угоду

Позорно пролита была святая кровь
Того, Кто возвестил прощенье и любовь.

С тех пор прошли века. Свершилось искупленье –
И озарило мир великое ученье:

Приявшему от нас и муки, и хулы
Возносим мы теперь молитвы и хвалы.

Но втайне, внутренне, мы те же фарисеи!
Во мгле житейских дрязг заря живой идеи

Порою чуть блеснет – уж в трепетных сердцах
Испытываем мы смятение и страх.

А если прозвучит нежданно и сурово
Отважного ума бичующее слово –

О, в те мгновения, ретивы и дружны,
Безумно-яростной враждой ослеплены, –

Мы полчищу Варавв предать себя готовы,
Чтоб наложить на мысль безмолвия оковы:

Вараввы нас тогда не устрашают – нет,
Мы перед истиной дрожим: нам страшен свет.