"...Как сейчас вижу это. Я стою посередине комнаты в нашем деревенском доме. Папы нет, не знаю где он. А мама в больнице, она на днях вот-вот должна родить. Пятую девочку, хоть бы это был мальчик, иначе отец не вынесет обвинений в дискриминации по половому признаку. Так чтить женщину или так ее ненавидеть?
Итак, я стою посередине комнаты, открывается дверь и входит соседка. Она замирает на пороге, в глазах у нее слезы, она молчит, а потом говорит: где папа? Я отвечаю, что не знаю где он, меня никогда этот вопрос не интересовал. И вдруг она говорит- “ ваша мама умерла.”
Ваша мама… Разве она не знает, что мама не бывает вашей или нашей, она всегда –моя. Моя мама. Моя мама умерла? Я не сталкивалась со смертью до шести лет и, мне сложно было понять, что бы это значило. Я не поняла. И потом, как она может умереть, если она уехала рожать?
Тогда я была достаточно взрослой, что бы понимать, откуда приходят дети (особенно когда у тебя уже три сестры). Но я не могла понять иронии. Она уехала рожать, девять месяцев ходила с Верочкой в себе, с Верой, которая должна была прийти после Надежды и Любви. Им уже было пять и два года соответственно. Но как она могла умереть с Верой в себе? И как могла умереть Вера? Ведь она еще ничего не знала о Жизни? Неужели ее предупредили?..."