= Имперский поэт. Гордость за флаг, восхищение рабским трудом.
==================================================
[288x438]Редьярд Киплинг
Галерные рабы
Перевод Е. Дунаевской

Хороша была галера: румпель был у нас резной,
И серебряным тритоном нос украшен был стальной.
Кандалы нам терли ноги, воздух мы хватали ртом,
Полным ходом шла галера. Шли акулы за бортом.

Белый хлопок мы возили, слитки золота и шерсть,
Сколько ниггеров отменных мы распродали - не счесть.
Нет, галеры лучше нашей не бывало на морях,
И вперед галеру гнали наши руки в волдырях.

Как скотину, изнуряли нас трудом. Но в час гульбы
Брали мы в любви и в драке все, что можно, у Судьбы
И блаженство вырывали под предсмертный хрип других
С той же силой, что ломали мы хребты валов морских.

Труд губил и женщин наших, и детей, и стариков.
За борт мы бросали мертвых, их избавив от оков.
Мы акулам их бросали, мы до одури гребли
И скорбеть не успевали, лишь завидовать могли.

Но - собратья мне порукой - в мире не было людей
Крепче, чем рабы галеры и властители морей.
Если с курса не сбивались мы при яростных волнах -
Человек ли, бог ли, дьявол, - что могло внушить нам страх?

Шторм? Ну что ж, на предков наших тоже шли валы стеной,
Но галера одолела самый страшный шторм земной.
Скорбь? Недуги? Смерть?.. Оставьте! Да почли бы за позор
Даже дети на галере отвечать на этот вздор.

Но сегодня - все. С галерой счеты кончены мои.
Имя от меня осталось - там, на бимсе, у скамьи.
Ну а мне - свобода видеть, как с соленой синевой
Бьются люди, что свободны, кроме весел, от всего.

Но глаза мои слезятся: непривычен яркий свет
Лишь клеймо я заработал и оков глубокий след,
От плетей рубцы и язвы, что вовек не заживут.
Но готов за ту же плату я продолжить тот же труд.

И пускай твердят все громче, что недобрый час настал,
Что накрыть галеру должен с Севера идущий вал.
Если бунт поднимут негры, кровью палубы залив,
Дрогнет кормчий, и галера врежется в прибрежный риф,

Не спускайте флаг на мачте, не расходуйте ракет:
С моря к ней придут на помощь все гребцы минувших лет
И себя привяжут люди, чья награда - цепь и кнут,
К оскопившей их скамейке и с веслом в руках умрут.

Войско сильных и увечных, ссыльных, нанятых, рабов -
Все дворцы, лачуги, тюрьмы выставят своих бойцов
В день, когда дымится небо, палуба в огне дрожит
И у тех, кто тушит пламя, стиснуты в зубах ножи.

Я молю, чтоб в эту пору быть в живых мне повезло:
Пусть дерется тот, кто молод, я приму его весло.
И горжусь я, оставляя труд и муку за спиной,
Что мужчины разделяли эту каторгу со мной.

И другой вариант:

перевод Иван Швыряев

Эх, галера-галерея, да штурвал её резной,
Нос с фигурой в серебре и крепкий, кованый, стальной,
Ноги, сбитые вчистую, ртом дышали мы - жара!
Но другую мы любую обходили на ура!

Трюмы хлопком понабиты, мачты в золоте стоят,
И под палубой закрыта куча негров-негритят,
Белопенный след за нами и акула в глубине,
Вёсла руки нам пинали, и неслись мы по волне.

Веселуха без причины, то и дело мятежи,
Хоть мы были им скотиной, мы-то бились как мужи!
Из валов галеру вырвав, миг для счастья враз урвать,
Крик предсмертный не услышав, губы милой целовать …

И, бывало, помирали жёнки, дети от работ,
Кандалы мы с них сбивали, и тела - акуле в рот …
Рыбы стали им могилой, нас лишь зависть к ним берёт,
И галера с новой силой рвётся молнией вперёд.

Эх, скажите, что за банда были вместе мы тогда,
Мы, рабы галерной банки, но ведь моря господа!
Мы тащили борт неслабо, он летал то вверх, то вниз,
Бог ли, Чёрт, Мужик ли, Баба - перед кем бы мы тряслись?

Шторм, ты гришь? Отцы пробили и похлеще чудеса,
И земля не знала киля, мы боролись до конца.
Что там полдень-полночь, братцы! Что печали, смерть, болезнь?
Детям малым посмеяться, если им дурить не лень.

Дело прошлое галера, и другой теперь гребёт.
Имя я своё отмерил на планшире - знай, народ!
Я на воле, наблюдаю, как галерная братва
Путь до курса пробивает, лишь бесправием права.

Да, клеймом моим наплечным, ржавой злобою цепей,
Шрамом вечным поперечным и рубцами от плетей,
Зрением моим, недужным из-за солнца и солей,
Награждён сполна за службу. Будто век была моей!

Говорят они про время да про рёв былых годов,
И про то, как бил нас Север и топил среди валов,
Про восстанье черномазых, кровь на палубе в кисель,
Да про шкипера-заразу, что нас всех впечатал в мель.

Не нужны галере горя ни салюты, ни флажки,
Крик "На помощь!" взыдет к морю, и найдутся мужики,
Поседевшие в невзгодах, в смерть и каторгу свою
Сменят мужеские годы на оковы и скамью.

Им, калекам ли, здоровым, молодым и старикам,
Тем, кто за долги запродан, позабытым морякам,
Лазарет, постель расскажут вновь про темень в небесах,
Про огонь из трюма, чистку палуб с ножиком в зубах.

Может, выпадет судьба мне и ещё раз взять весло,
Чтоб тому герою-парню в битвах жизни повезло!
Дело прошлое галера, но со злобой не скажи …
Слава Богу, жил и верил, и со мною шли - Мужи!