В глуши российской поработав,
Домой француженка спешит.
Ей надоели до икоты
Российских улиц хмурый вид,

Гостиничные злые тетки,
Диванов жесткие бока.
Мат в коридоре. Море водки.
Снег, слякоть. Запах чеснока.

Вот самолет, спускаясь ниже,
Заходит курсом к Ле Бурже.
О да! Она опять в Париже,
В своей квартирке. Вот уже

К флаконам нежно прикасаясь,
Шампуней в ванну налила.
И в это чудо погружаясь,
Рукой усталой подняла

Вином анжуйским наполнённый,
Тончайшей выделки стакан.
И с легким стоном, восхищенно,
Произнесла: "О, бля! Шарман!"