Я очень люблю Паланика. Пожалуй, за то, что он только "голос поколения", но голос понятный, доступный, и, что немаловажно, один из редких писателей, который убеждает читателя в том, что он сам отлично понимает, о чем пишет.
Так вот, тратя жалкие остатки денег после Placebo на "Фантастиченее вымысла", я надеялся на еще одну книгу-открытие, продолжение описания паланиковского мироощущения, что-то о себе, как "Уцелевший", о людях, как "Fight Club", или обо всем и всех на свете, как "Choke" ("Удушье" в русском переводе, вроде бы). А получил...
Это новое окно в мастерскую художника. У Паланика уже есть одна такая книга - "Беглецы и бродяги" - путеводитель по родному для писателя Портленду конца ХХ века. Только то окно носило какой-то общекультурный и развивающий характер, это было опсание людей, мест и событий, в которых существует автор и его герои...
А новая книга...
В длинной веренице личных и общественных историй (разделенных на три большие группы - "Все люди вместе", "Портреты", "Личное") - и биография Паланика, и рассказы о конкретных известных людях (чего только стоят интервью с Джульетт Льюис и Мэрилином Мэнсоном), и о, прости Господои, героях из народа ("героях" в традиционном паланиковском смысле) - например, "Исповедь в камне", и о своих кумирах ("Непревзойденная Эми", "Дорогой мистер Левин"), и о себе-любимом - как человеке ("Утешительные призы"), так и художнике ("Кажется, вспомнил").
А за всеми этими историями - жизнь и судьбы "потерянного поколения", но в несколько другой ипостаси, отличной от той, в которой привыкла преподносить эту проблему "трансгрессивная литература". Если сравнивать с Уэлшем, то это скорее "Порно", чем "На игле". Это не безумная молодость художников, музыкантов, наркоманов и других ярких портлендских жителей - это их настоящее.
Напрашивается мысль, что если рай - это Кливленд, то ад по Паланику - Портленд. Но это не так, скорее Портленд - это стремительное течение современной жизни, от которого не спрячешься, а как уж это течение выглядит... ну, уж как есть.
Казалось бы, проблема "потерянного поколения" актуальна лишь для "прогнившего Запада", потому что в России средства расширения сознания так и не стали масштабным интеллектуальным фетишем (возможно, поэтому у нас и не родился свой Моррисон - все больше какие-то цои), однако здесь термин "потерянное" нужно воспринимать шире (додумать самостоятельно)