Нельзя любить себя, не сострадая людям. Такая любовь всегда порождает насилие, и мы становимся невольными соучастниками страдания тех, кого, мы в это верим, любим. Мы не совершаем добро кому-либо не из корыстных, эгоистичных побуждений, но нами руководят инстинкты получить удовлетворение. Любовь, которую ты сейчас испытываешь к своему совершенству, она равна любви в пустоту. Зачем растрачивать любовь в пустоте? Это – гедонизм. Это то, что стало модным, как стали модными сотни прочих пороков. И иногда кажется, главный человеческий порок – лишение жизни, перестанет считаться пороком, и носители этой «новой волны» будут лидерами всего «самого модного и пафосного». Наверное, дятел, сидящий в дупле, меня не поймет, он не согласится с моим мнением, поэтому я не рассчитываю, что меня вообще кто-либо поймет. Мы играем в прятки, но если дети стремятся к действительно важному, мы прячемся, мы боимся. И в мемуарах кто-то напишет «я боялся, но в 70 лет это понял, и мне стыдно за свою трусость».