Вчера выхожу из офиса – он находится на Лубянке – и удивился: несколько сотен людей, а может и тысяча, они собрались почтить память расстрелянных и угнанных в лагеря людей. И приятно стало, помнят это и еще не запретили это помнить. Но также возникла грусть от того, что чтобы ни говорили и ни делали я не чувствую что-либо нелицемерное и также не вижу перспективы, когда можно быть уверенным, что то беззаконие, которое происходило в СССР не повторится. Ведь в официальном Медиа-пространстве ничего нет и нечего заподозрить – Конституция соблюдается, Декларация прав человека соблюдается тоже, и вообще как бы не о чем беспокоится. А в действительности, уже ставшее нарицательным, Басманный суд стал инструментом Кремля в борьбе с инакомыслием. Инструмент политического давления и уничтожения безотказный, он стал в современной России главной угрозой человеческой независимости и стал главным признаком сталинизма. Я вижу, а я ведь не слепой, что с каждым годом в России становится все меньше общественных организаций и независимых СМИ, т.е. сил, способных контролировать власть и спецслужбы. И также я вижу факт, что через сто лет вновь соберутся на Лубянке люди, чтобы почтить память жертв репрессий, не только тех репрессий, что были в XX веке, но и репрессий, которые нам предстоит пережить в XXI веке. И я добавлю одно: я надеюсь, что эти репрессии будут не столь масштабными, как те, что пережили наши предки!