Если первые мои поездки в Польшу были исключительно с Сашкиной подачи, то потом мне дали адрес одной русскоязычной семьи,попросили что- то передать, и если чо - остановицца на ночь.
Мы знали, что там двое детей, мальчики шести и четырех лет.

У старшего был ДЦП, он не мог ни сидеть, ни говорить, ни есть самостоятельно, ни, тем более, ходить.
Даже если он немного сползал с кресла, он не мог переменить позу.
При нем всегда был кто- то из взрослых - папа, мама или бабушка.
При всем том он был красивый, с роскошными пепельными волосами и чудесной застенчивой улыбкой.
Говорить он не мог, но все понимал, и его понимали, как ни странно.
Младший, Юрэк, имеиновался не иначе, как пан Юрэк.
Обстоятельный, деловитый, серьезный и ужасно смешной.
Он ходил в сад, и отец жаловался, что сад плохой, всего одна воспитательница на десять детей.
Мне было над чем посмеяцца.
Конечно, мы всем привезли подарки, никого не забыли, и встреча прошла очень хорошо.
Мы дружили потом несколько лет.
Ну, про старшего, Радека, я не буду рассказывать.
Чудесный ребенок и так не повезло.
Он был заласкан и залюблен, к младшему относились строже - он был обычный.
Однажды у него поднялась температура, и мать, Анна, сидела около него и читала книжку.
И вдруг он сказал:
- Знаешь, мамочка, я хочу болеть всегда. И ты тогда будешь со мной сидеть.
Мне аж горло перехватило.
Со мной он подружился мгновенно, и, когда, однажды, мы приехали в их элитный поселок на тентовом Урале, который собирались в Польше продать, все дети сбежались смотреть на этого монстра.
Пан Юрэк важно представил меня друзьям:
- То пани Оля. Моя пшиячулка. Коллежанка.(приятельница)
И зависти их не было предела, когда Мишка посадил его в машину и дал " порулить".
Поскольку ездили мы в Польшу часто, я сняла с помощью Ирэнеуша две квартиры, и мои знакомые знали, где ключ, и тоже туда мотались, потому что зарабатывать надо было всем.
Мы часто ездили на пляж, бывали друг у друга в гостях, нас всегда приглашали на Католическое Рождество.
Как- то на пляже пан Юрэк прибежал торжествующий и сказал, что сочинил стих.
Стих был такой:
"Цветок растет у моря и лает, как свинья!"
Мы непедагогично повалились мордами в песок.
Больше он стихов не писал.
Однажды я среди прочих ништяков привезла пану Юрэку книжку - раскладушку, где открываешь - картинки дыбом встают.
Книжка безумно понравилась, но я должна была еще и читать.
Причем все - от названия и издательства до прочих выходящих данных.
Если я пыталась сжульничать и что- то пропустить, меня мягко укоряли в жульничестве и приходилось читать все, вплоть до года выпуска.
Самый ужас был в том, что он полюбил одну сказку, и я должна была читать ее снова, снова, снова, - до бесконечности.
- Оля!- говорил мне, едва я появлялась на пороге. - Читай!
И как я не отбрыкивалась, это не обсуждалось.
Я ненавидела эту сказку.
Я знала ее наизусть.
Он тоже.
И, если я забывала или пропускала что- то, он немедленно меня поправлял.
- Юрэк! Да ты сам все знаешь!
- Читай!
И я начинала:
"Стояла в лесу избушка на курьих ножках и бараньих рожках.
Жила там Муха- Певуха. Была у нее коляска да шесть комаров. Запрягла как- то Муха комаров в коляску и поехала на прогулку. Едет она, едет, песенки поет, а ей навстречу Лягуха- Квакуха."
Блять. Щас бы вам по инерции все рассказала.
Кароче, интерпретация Теремка.
Потом пришел МедведЪ и все нахер поломал.
И тут я начинала все сначала.
Народ, это был пиздец.
Надо мной все аццки ржали, да еще иногда Юрэку напоминаи:" Как там твоя Муха- Певуха?"
И все начиналось по новой.
Когда я приехала через месяц, мне тут же сунули в руки книгу:" Оля, читай!"
Книга вид имела не блестящий. Порвана, расчиркана фломастерами, и картинки уже изрядно потрепаны и местами вырваны.
- Эй, пан!- спросила я.- А где бараньи рожки и курьи ножки?
- Сгинэли,- коротко ответил Юрек.
Читала по памяти.
Однажды отец купил и
мальчишкам солнечные очки и бейсболки.
Свои Юрэк немедленно стал примерять на меня.
Он стоял, оценивающе склонив голову, и наконец изрек:
- Файно! Я тебе дам сходить на бал, а потом ты мне отдашь.
Мы ржали, как кони.
На какой бал мне надо было сходить в этом шикарном виде, пан Юрэк не уточнил.
Но до сих пор, меряя что- то совершенно дурацкое, мы серьезно спрашиваем друг друга:""Ты мне дашь сходить на бал?
Однажды Ирэк отвез пана Юрэка а садик, а через час он появился у них офисе.
Ирэк обалдел.
Надо было идти через два перехода, а он же мелкий совсем.
-Как ты один дошел?- строго спросил Ирэк.
-Я шел за одним паном. Нам было в одну сторону.
- А почему ты не в саду?
-А сад сегодня не работает. Там объявление висело.
- Ты на сто процентов уверен, что не работает?
Пан Юрэк вздохнул.
- Ну я же не умею читать. Может быть, там было написано, что надо принести пластелин. Но я подумал, что садик не работает.
Ну вот как на такого сердицца?!
А потом мы как- то потерялись.
Ирэк купил крутой коттедж, и отношения стали другими.
Я не знаю, в чем дело.
И как там они, что с ними - не знаю.
"Сгинэли" - как говорил пан Юрэк.
А я чего вспомнила?
Пацана видела вчера похожего, ну просто вылитый.