Права я купила давным- давно.
Но дала себе слово - пока не научусь водить - за руль не сяду.
Хотя руля и не было, в смысле - машины.
А зачем?
Все знакомые при машинах, нафиг самой- то?
Просто мечталось - я на машине с открытым верхом, солнечные очки в белой оправе, легкий шарф на голове и я вся такая неземная, кароче - Тельма и Луиза в одном флоконе.
А потом очередной развод наметился, а я ж только на машине.
А машина уезжала с мужем к новой любви, тоже, кстати, Оле.
Пришлось купить машину, пока любимый не съехал с концами, и был еще какое- то время при мне.
Я влюбилась в маленький джип Сузуки, черный, на огромных колесах 16 радиуса, верх съемный, ну супер тачка, хотя и старенькая.
Продавец сказал: " На трассе эту машинку уважают"
Это было правдой, кстати.
Назвала Каракуртом.
Но водил по- прежнему муж.
По каким мы буеракам на этом Каракурте только не ездили, когда пробки обходили - ему все было пофиг.
Меня же смущало то, что ног у меня две, а педалей три.
Механическая коробка передач.
Муж съехал, бедный Каракурт грустил во дворе, и я решила его продать и купить машину с коробкой автомат.
Купила чудесного маленького серебристого " пежика", назвала Жорж.
Очень радовалась, что наконец- то нормальная машина, ног две и педалей две.
Как у велосипеда.
Нашли мне инструктора, тишайшего невозмутимого алкаша Володю.
Нет, я его даже слегка датым не видела, всегда чистенький, и борода аккуратно пострижена.
Володя нанес мне первый удар.
Хотя педалей было две, пользовацца можно было только одной ногой, а вторую хоть под себя подожми.
Я психанула, но выхода не было, мы стали учицца.
За время учебы Володя слегка поседел и иногда вдруг начинал заикацца, особенно после того случая, когда я в лобовую неслась по встречке на кукую- то махину.
Он руль вывернул в последний момент, а я так и не поняла, что натворила.
Но не ругал меня.
Отдышался и дальше погнали.
А я невнимательная очень.
Светофоры не всегда замечала и педали иногда путала.
И вот это еще бесило - " направо - налево"
Я прекрасно знаю, где у меня левая рука, где правая.
Но почему- то он скажет :" налево", а я обязательно поворачиваю вправо!
Так Володя нашел выход.
Он стал говорить:" Наменянаменянаменя!" или " отменяотменяотменяотменя!"
И все пошло, как по маслу.
Мы много с ним болтали во время перекуров, и вот такую историю он мне рассказал однажы.
Приведу ее от первого лица.
От лица Володи.


Помнишь, спектакль был в «Современнике», назывался «А по утру они проснулись?» Практически про меня. Щас расскажу.
Я тогда с женой недавно развёлся. Ну, переживал, канешна. Дома старался не сидеть, тусовался больше, а тут как раз Сашка звонит Голубев, мы его Сизый звали. Вот звонит он и говорит, что у него день рожденья. И отмечать он будет на работе. Он тогда в одном кинотеатре открыл клуб «Кому за 30». Вот туда и велел приходить. Ну а мне что? Я поехал. Машину запарковал – у меня тогда копейка была. Думаю, до дома на такси доберусь, а за машиной на муниципальном транспорте доеду. Охрана меня пускать не хотела, да оно и понятно – я как бы не комильфо выглядел…Мятый, нестриженный, короче – вид на троечку. С натяжкой. Босяцкий вид такой. А ты две недели попей. Тоже будешь не подарок. Короче, сказал я, что к Сизому, нехотя пропустили. Ну, там всё по холостяцки, на газетке, водка в пластиковых стаканчиках, но много. И ребята все знакомые, хорошие ребята, они музыканты в этом клубе были. Ладно. Пора мне двигать, а тут Сизый предложил косячок. Меня вообще развезло. Домой, домой, срочно! Сизый полтинник мне на тачку дал и коробку «Беломора». Но несколько папирос там были нормальные, а остальные – штакетник. Ловлю это я тачку, ну покачиваюсь слегка, но я ж стою! И тормозит газик ментовской. Я сразу понял – бомбят ребята. Говорю:
-В Перово подбросите? У меня полташка.
Они говорят:
-А мы как раз туда. Садись.
Я сел, а они, гляжу, подбирают пьяных. Вполне нормальных ребят.
Я говорю:
-Мужики, вы неправы!
А они не отвечают. Так, похмыкивают.
И провозят нас куда б ты думал? Точно! Перовский вытрезвитель!
Но мне всё смешным кажецца! Они велели раздевацца, а я говорю:
-Ах! Не смотрите на меня! Я голая женщина!
Уж не знаю, что они подумали, но разрешили мне в майке остацца и в трениках. А так – в трусах все. Пихнули нас в комнату, коечки там страшненькие и клеёнкой покрыты. А сверху что? А вот и не помню. Тоже, небось, клеёнка, ты дальше слушай! Нас было там человек восемь, все парни просто отличные! Вот подумай, чего нас было забирать в ментуру, если никто на дороге не валялся и ничего не нарушал? Даже просто интеллигентный народ был!
А у меня настроение, говорю, весёлое, я давай анекдоты травить! Все ржут, старшина такой заглядывает:
-Што тут у вас, а?
Я говорю:
-Да всё в порядке у нас. Анекдоты рассказываем.
Он постоял, послушал, и пошёл.
И вот мы всё ржом, не переставая, я просто фантанирую этими анекдотами, так классно. Короче в очередной раз сержант заходит, а ему говорю:
-Друг! Ну будь человеком. Принеси покурить. У меня там в куртке сигареты. Ну принеси! Что тебе стОит?
Он вышел, и тут до меня дошло: папироски-то с начинкой! Ну как унюхает? А он приносит мне пачку, спички, и отдаёт – без проблем.
-Только тихо! - говорит.
А што? Менты тоже нормальные попадаюцца.
Вышел он, значит, я говорю:
-Кто будет курить, а кто к у р и т ь?-голосом так слегка выделил.
Ну, все поняли, расхватали. И так нам хорошо стало, так радостно, што мы петь наначали.
Сержант влетает – вне себя…А у наааас….Ну, дым тока мёртвый не унюхает, а поздно уже! Мы аж до бумаги всё скурили. И такая картина: семь мужиков красиво поют хором «Ой, то не вечер, то не вечер», на два голоса, обалдеть! А я сижу на спинке кровати и дирижирую.
Сержанта аж перекосило. Но мы пели просто замечательно! Или так тогда показалось?
Короче, утром за кем жена, за кем ещё кто приехал, деньги суют, на работу просят не писать. А кого тогда это волновало? Уже начало девяностых, всем всё пофиг.
А за мной никто не приехал. Меня чуть не взашей оттуда попёрли. Документы сунули и – вали! Полтинник, правда, не вернули. За доставку, наверное.
А мне что?
Я ж в Перово жил тогда.
До дому – рукой подать.
Как заказывал.
А что ночь провёл в вытрезвителе – так замечательная ночь получилась!
Главное – люди очень хорошие.
Так что я не в обиде.