Ровно месяц до моего отъезда.
Дни тянуцца томительно долго, жаркие, ленивые, ничем не заполненные.
Вставать с постели не хочецца, спать уже не могу, жру шоколадки, тупо играю в игрушки, кладу осточертевшие пасьянсы.
Гулять можно только поздно вечером и рано утром, дома все же сквозняки дают возможность дышать.
Даже кот до сумерек валяецца дома, где попрохладней.
Нинка ночевала сегодня - а ничего ж не работает, шабат плавно перетек еще в какой- то праздник, даже трамваи не ходят.
Только особостойкие на улицах до утра песни пели, спать не давали.
Так вот Нинка выспалась, в ее комнате окна во двор. А я ваще не спала. Вижу -Нинка выползла. Попили мы кофе и пошли гулять, пока солнце не озверело.
Вернулись, да я спать завалилась, а Нинка полы мыть стала.
Потому что уже цвет плитки был не виден.
И такую красоту навела!
Все сверкает, все свежее, ничего нигде не валяецца - я так не умею.
Поэтому я еды всякой наготовила, Нинка выкупалась после трудов, и к столу.
А тут и мадам выплыла.
Ну правильно, второй час, рабочий полдень прошел, можно и присоединицца.
Очень одобрила чистоту, была к Нинке милостива, даже добра, и мой салат похвалила.
Потом беседовала с нами на разные дамские темы, но делать маску из сырой картошки отказалась.
А мы-то сделали, канешна.
И долго распивали чай-кофе, и никто никуда не спешил, а наоборот - тряпки мерили всякие и украшалки.
А если б трамваи ходили и все работало?
Полы были б немытые и никаких задушевных бесед.
С грустью поняла, что Герцина пока никуда ехать не собираецца, а я так мечтала хоть недолго пожить одна!
Не потому, что она мне мешает, а вот просто хотелось побыть одной в квартире...
Сказала ей задушевным голосом:
- Не ездила бы ты никуда. Чего тебе в Москве делать? Я ж вижу - никакого настроения у тебя нет.
Она мне ничего не ответила, только посмотрела выразительно.
По идее, теперь мне назло должна уехать, но не факт, конечно.
Ну, поживем -увидим.
А я к чему это все?
Да от скуки.
От безделья.
От нетерпения.
Потому что говорю же - ровно месяц.
Только на самолет бы не опоздать.