Даже прям не знаю, с чего начать...
Ну, допустим, со вчерашнего дня, когда мы с ребятами собирались смотреть "чувака, который курил травку со львом" - как обещала Маша.
Какой чувак?
Как он со львом травку курил?
Мне было страшно интересно!

А вчера весь день лил дождь, на дорогах были пробки, аварии, всякая хуета, и ребята приехали только в полтретьего.
А к чуваку можно до трех.
Ну значит, скорее за стол!
Ребята устали, Шуня в толстовке с капюшоном, мерзнет ханаанская собака, не до поездок!

Мы решили все перенести на завтра, погодка была, што называецца, займи, но выпей, но у нас с собой было(с), мы накрыли поляну и расселись, а Герцина гордо отказалась, кротко сообщив, что она посидит полчасика за компьютером и уползет к себе.
Пока я метала на стол, она сообщила ребятам, что, когда я варила холодец в прошлый раз, он очень Гаденьке понравился.
А в этот раз нет.
Поэтому я решила скормить его Маше с Лешей.
Ну верна себе, чо.
Ребята поржали, и холодца не осталось.
А Леха тем временем жарил на электрогриле куриные крылья, и мы пили кто вино, кто пиво, кто водку, и Герцина, хоть и карячилась и фыркала, но тоже пила и ела, правда, не за столом, а не отползая от компьютера.
Потом я подарила Шуне бусики, и она прямо обрадовалась ужасно, и весь вечер в них гордо сидела, такая девочка-девочка)))

А я все пытала Машу, к какому это чуваку мы завтра поедем.
Машечка уложилась в пару слов, что был-де святой Герасим, но не тот, который утопил собачку Му-му, совсем другой.
И он однажды повстречал льва с занозой в лапе, и вытащил эту занозу, и лапу промыл и перевязал, и лев стал ему лепшим другом.
И ему поручили пасти осла, на котором возили воду из реки Иордан.
А лев однажды прощелкал, и какой-то погонщик верблюдов ослика-то и попятил.
А все решили, что лев его попросту съел, и стали на льве возить воду.
А потом купили нового осла - все же не царское это дело, воду-то возить.
И однажды лев увидел того караванщика, который осла стырил, а тот с перепугу убежал, и лев подогнал в монастырь и верблюдов, и осла.
И все поняли, что зря на льва бочки катили, и Герасим назвал нго Иорданом.
А когда Герасим умер, льва дома не было.
И он, когда вернуся, Герасима искал, и плакал, и его отвели на могилу к Герасиму, и он там с горя умер.
Почему и как они курили траву Машечка затруднялась объяснить, но добавила, что монахи стали через три года раскапывать каждую могилу, и, если человек сохранялся полностью, от волос до ногтей, как Ленин, его причисляли к лику святых, а если обнаруживали скелет, то складывали эти кости в шкаф.
Я высказала смелое предположение, что выражение " скелет в шкафу" пошло как раз оттуда. А всякие там " в каждом домУ- по комУ", и в "Каждой ибушке свои погремушки" это уже просто народное творчество.
Кароче, за всеми этими разговорами и едой-питьем мы слегка ухрюкались и подустали.
И в восемь разошлись по люлькам, чтобы в семь утра, отдохнувшими, ехать в монастырь.
Я вырубилась сразу.
Но проснулась в половине одиннадцатого, и, поняв, что уже вполне отдохнула, а до подъема еще, как до Китая пешком, выпила снотворное.
Но мне все равно не спалось, я читала, играла в игрушки, и только в четыре утра решила, что хоть три часа, да посплю.
Меня уже начало укрывать сном, как я услышала, что вошла в комнату Машечка и громким шепотом спросила:
- Оля, ты спишь?
Я сделала вид, что сплю, и крепко.
Тогда Машунчик уже не спросила, а скзала:
- Вставай, едем на мертвое море встречать рассвет.
Я никогда не встречала рассвета на мертвом море и подумала, что будет прикольно.
А может, Машка на меня так действует гипнотически?
Но я встала, как миленькая, и через час мы уже выехали.
Небо розовело на глазах, но, когда мы приехали на мертвое море, солнца, как такового, еще не было, и Машка принялась фотать все подряд, а я, коза, оставила планшет дома.



Насладившись зрелищем рассвета, мы поехали в Иудейскую пустыню, в монастырь Герасима Иорданского.
Поскольку время было восемь утра, народу не было ни души, не считая нескольких монахов и попугаев.
С одним попугаем мы разговорились, это был серенький жако, сказавший "Привет" и что он хороший. Мы горячо его поддержали, тогда он стал очень громко и натурально мяукать, что- то бухтеть, Машка утверждает, что он назвал меня "коровой", но это вранье, канешна.
А попугаю из другой клетки тоже захотелось пообщацца, и он крикнул нам "Хэллоу".
Иностранец такой.
Ну у входа в монастырь стоял лев, само собой, и я с ним канешна, сфоткалась.

Сам монастырь мне очень понравился, понравилось, что никого, кроме нас не было, мы походили по внутреннему двору, любуясь цветами, гранатами и грейпфрутами, я поставила свечку за упокой моих родных, и мы увидели тот самый шкаф, с костями и скелетами, и красивые иконы, и замечательную надпись на деревянной доске. Около креста посредине двора стоял какой-то сосуд с ароматическим дымом, и Машечка предположила, что это как раз то, что она имела ввиду под словами"и этот чувак со львом курили травку".











Вот про эту надпись на доске я говорила"Блаженны чистые сердцем"









А вот вам обещанные скелеты в шкафу.
В смысле - черепа-кости.




[показать] Еще при этом монастыре есть мастерская мозаики.
Из мраморных и гранитных плит нарезают маленькие кубики, меньше сантиметра. И создают из них потрясающие напольные и настенные панно, орнаментальные, или с изображением животных




А еще там были сувениры.
И глянулся мне один крестик.

У меня есть золотое распятие, а этот уж так понравился, просто запал в душу, простой вроде, серебряный, позолоченный, а такой стильный.
Опять же в святом месте продаецца.
А Машунчик тем временем какую- то рубаху прикупила.
Запечатанную.
Крестильную.
Я говорю:
- Зачем тебе?
А она мне дерзко так, с вызовом, отвечает:
- Надо!
Ну надо так надо.
Пошли в машину, она рубаху Лехе на колени кинула и поехали дальше.
Приезжаем еще куда-то, там благостно и белые голуби мира пасуцца.

А у Машки снова эта рубаха в руках.
И стало мне как-то тревожно.
Я говорю:
- Маш! А нафик тебе тут рубаха?
А она спокойно так говорит, как о уже решенном:
- А ты щас в ней в Иордан полезешь. Так надо.
- Я говорю:
-Маш, ты чего? Декабрь месяц! Не лето! У меня даже полотенца нет, и тапочек, чего ты удумала!
А она без разговоров ведет меня в раздевалку и говорит:
- Босиком дойдешь. А по дороге высохнешь.
И я пошла.
Река узкая.
Посредине желтые поплавки - это значит, тут Израиль, а там уже Иордания.
Ну а дальше фотки.
Машка велела три раза с головой окунуцца.
И пошла сиротка топицца, в смысле - окунацца.
Перекрестилась, и в воду.
Ну не тепленькая водица, прямо скажем.
Но и не ужас-ужас-ужас.
Макнулась трижды, да в новом крестике, и так мне хорошо стало, вот просто щщастье.
Ну Машка затейница!
И партизанка такая, ни словом не обмолвилась!
Вот вам сиротка во всей красе, весь процесс запечатлела дорогая подруга)))









Вот так честно свое отныряла, и щщастье-щщастье)))
А потом мы поехали жарить крылышки курячьи, и было нам просто сказочно!
Правда, неподалеку стреляли.
Лешка сказал - из пистолета.
И машина орала, толи ментовская, толи скорая.
Выстрелы преближались, но нас это мало волновало.
Голодные были, да и ночь не спали, щитай.
А потом домой поехали, для скорости через арабскую территорию.
Там опять что-то жгли нечаянно, но мы тока сфотали и не выясняли, что и зачем.
Их территория.
Ну и пусть развлекаюцца.

Ребята меня привезли и сразу уехали. А я просто рухнула спать!
Какой был день!
Я счастлива)))