Боже, какое щщастье!)))
Наверное, вот такое чувство можно ощутить, когда тебя не было-не было, долго не было, а потом - раз!
И вот он, твой город, и обнимаешься с сестрой, и долго едешь по МКАДу и не понимаешь, где ты, а потом - раз и Седьмая парковая, и вот твой подъезд, и ты сама отпираешь дверь - новую дверь новыми ключами, потому что пока меня не было ее поменяли.
И я вхожу в квартиру, а она вся сверкает чистотой, и на журнальном столике пахнут турецкие гворзики, и весь балкон в цветах, и все такое мое, такое любимое и родное...
И сестрица Наташенька наготовила всяких ништяков к моему приезду, и невозможно отказаца от куска слоеного пирога с яблоками и совершенно настоящего, ее лапами приготовленного торта" Киевский", которого я не ела сто лет, но она сделала, и это именно тот самый настоящий Киевский, из города Киева, а не его жалкая эмуляция с жирным кремом из наших магазинов тех времен.
И ходишь по своей любимой квартире, и вспоминаешь, то и это я забыла, ах, как же все замечательно!
И ложишься спать в собственную постель, отключив все телефоны, потому что есть затейники и любители позвонить и в два ночи, и с утра пораньше.
А щас два слова про полет.

Чота боялась я в это раз лететь, ребята!
В ерапорт меня свезла Сюзи, и долго фыркала, чего это у меня такие тяжелые чумаданы, а когда все эти свечки и хумусы, канешна, тяжело.
А в ручной клади я везла единственную вещь, которую купила себе - абсолютно беспонтовую, никчемную с точки зрения нормального человека, но я увидела и влюбилась, и купила немедленно! Это был в натуральную величину черный стеклянный ананас.
Ахуительно стильный, просто арт-объект, безо всякой смысловой нагрузки.
Я купила его в дорогом хорошем магазине, и весь год мечтала, как поставлю его дома, и как все ахуеют от неземной красоты, а я буду подходить и любовацца.
Ананас был тяжеленький, я его запаковала в тыщу пленок и бумаг, обмотала тряпками, и решила что сдать его в багаж, где чумаданы кидают, как попало, не могу.
И я ответила Сюзи, что ручная класдь - это в основном и есть ананас.
Ну и тряпок своих напихала, косметики, то-се.
Сюзи на меня взъелась, и сказала, что его не пропустят, надо переложить в большой чемодан.
А там руку не просунешь, все пихала, как придецца, когда переукладкой занимацца?
Но Сюзи зудела, что ананас являецца колюще - режущим предметом и мне его не пропустят.
Я спросила, с каких пор ананасы являюцца колюще- режущими предметами?
Она сказала - если разобьецца.
И предложила спросить.
На что я возразила, что вот если спросить, точно не разрешат.
А если станут просвечивать и спросят, я скажу - ананас.
Ну а уж если совсем доебуцца, черт с ним, выкину и переживу.
Тогда она привязалась к хумусу, который я везла и в ручной клади.
Она сказала, что хумус могут не пропустить, потому что это может быть жидкая взрывчатка.
Я озверела вконец, и сказала, что готова открыть его на глазах у таможни и жрать пальцем из банки, и что я именно так проделала с черной икрой, когда брестские таможенниццы, суки конченные, доказывали мне, что четыре банки нельзя, но я достала заранее приготовленный нож, и сказала, что немедленно съем, и плохо мне не будет, я привычная.
Сюзи продолжала нудничать, и пугала меня, что весь багаж переворошат, а меня разденут до трусов, как будто я первый раз еду.
Кароче, я отдала этой зуде мой любимый ананасик, и, когда сдавала чемодан, спросила русскоязычную девушку, могла бы я провезти такую вещь в ручной клади, и она сказала - а почему нет? Это же не нож и ножницы.
Но было уже поздно, ананс уплыл обратно в Иерусалим, и я написала Сюзи только одну смс:"Не знала, что ты такое правильное ссыкло".
Ну забастовки, канешно, я никакой не увидела, но рейс, очевидно, был перегружен, потому что мне поступило интереснейшее предложение: не хочу ли я полететь рейсом в пять утра, тем же эльалем за 500 долларов?
Я канешна прикинула, что за такие деньги я и сутки готова просидеть, и сказала, что согласна!
Но тогда девушка застенчиво сказала, что это неточно.
Что точно будет известно через два часа.
Когда мой самолет уже махнет крылом.
Ага, а потом мне скажут - праститьпжалста, но полетите вы и вправду в пять утра, но денег нет, увы.
И я сказала - нет, раз это неточно, полечу, как собиралась.
Нас стали регистрировать за полчаса до отлета, может, в этом и заключалась забастовка, хз.
В итоге у меня с другой девушкой оказались места двойники, и меня пересадили двумя рядами дальше, аккурат где запасной выход.
После чего милый юноша отобрал у нас все сумочки, включая совсем маленькую через плечо, и я осталась без электронной книшки и вообще безо всехгаджетов, воды и соленых орешков.
А еще он сказал, что если что, мы будем оказывать посильную, если что.
Я спросила:"А если что?", на что он тонко улыбнулся, и мне сразу вообще расхотелось лететь, но было уже поздно.
А уж когда красненького разлили и еду принесли, стало немного лучше.
Лететь было страшно скучно!
Через пару часов наш самолет стало трясти, и я решила, что это турбулентность.
А это была гроза, с ливнем и молниями, но я про это узнала потом от соседки.
Хорошо, што потом, а то я б ваще с ума сошла, што в нас пизданет молния.
Кароче - " только прилетели - сразу сели", получила я свой прекрасный - красный чумадан, весь засраный, грязный, фу какой, теперь мыть надо.
Наташка с Олежкой меня встретили, и вот я дома, щщисливая, благостная, до понедельника мечусь по неотложным делам, а потом, если не уеду на Кубань, готова к блоговке, просто встречам, поцелуям и объятиям.
А я рада буду прочитать ваши каменты, но, если отвечу на них не сразу, не обижайтесь, говорю же - до понедельника пиздец полный))))
Ну и закончу тем, с чего начала- какое щщастье, што я дома!
И как бонус - што долбаный тополиный пух уже кончился.