Иногда одно единственное оброненное кем-то слово вызывает целый ряд воспоминаний или ассоциаций.
Тут Хлор-Помор в ужасе от скульптур Иерусалима упомянул Церетели.
И я немедленно перенеслась мыслями в музей, где было немало его работ.
Ну а дальше ясно что - пост решила сляпать.
Современное искусство оно такое...современное...надо домысливать, морщить ум, но без подсказки хрен чего поймешь.
Фотки не новые, лужковских времен, до всяких оленеводов. Качество у многих тоже не айс, ну - какое есть.

Мы пошли в этот музей, потому что много про него слышали - раз, и недалеко от дома - два.
Находицца он на Петровке, 25, да, недалеко от Петровки, 38.
Оформлял его Церетели, поскольку был он тогда в фаворе, и мэром города был Лужков. Музей начался прямо с внутреннего двора.
Скульптуры - больших и малых форм- можно было рассматривать совершенно бесплатно.
Ну, памятники Ахматовой, Высоцкому, Окуджаве и самому Лужкову дополнительных объяснений не требовали, а вот остальные были концептуальными, и я лично предпочитала читать таблички - очки, раздавленные сапогом - это времена Берии, когда совецкую интеллигенцию пачками кидали в Гулаг, огромный замОк - это железный занавес, а разномастная обувь перед железной дверью с маленьким окошком - это опять же сталинские 37-й и прочие годы.
Какие-то скульптуры я помню, как назывались, и напишу, какие-то нет.
И вы будете домысливать сами.
Или не будете, как хотите. Начну со двора.
Это Юрьмихалыч, сами понимаете.
В образе дворника.
Под метлой у него - тут плохо видно - крысы, мусор, кароче, всякое говнище, с которым он боролся.
[435x700]
[525x700]
[500x666]
[500x666]
[525x700]
[525x700]

[480x640]
Што это за гнездо и чьи яйца не в курсе, ну, предположений много, канешна.
[525x700]
А это, как я поняла, наш народ - без штанов, без башки и с пустыми карманами. Сначала общий вид, а потом каждого отдельно.
[525x700]
[500x666]
[500x666]
[525x700]
[525x700]
[525x700]
Кукловод. Ниточки плохо видно.
[525x700]
[525x700]
[525x700]
А таперича пошли внутрь.
[525x700]

[525x700]
[525x700]
[525x700]
[657x700]
[525x700]
[525x700]
[480x640]
[525x700]
[525x700]
[480x640]
А эта скульптура называецца Минотавр. Изящная женская фигура, фиг знает чья голова, в открытой полости живота - то ли рак, толи паук, я покрупней покажу.
[525x700]
[480x640]
А вот эту скульптуру почти в натуральную величину я приняла сначала за сказку о рыбаке и рыбке - сидит старуха в разбитом корыте.
Но на табличке я увидела название.
Звучало оно коротко и жутко"Электорат".
[525x700]
[525x700]
[525x700]
Можно было бы написать еще много чего.
Но я напишу лишь об одной экспозиции, которую я не догадалась сфотать, но которая меня просто поразила. Почему потом ее убрали? Мне кажется, она была самой интересной в музее.
Представьте себе очень большую комнату, всю опутанную проводами, шлангами, непонятно чем.
В одном углу микрофон, в который нужно было сказать:"Я тебя люблю".
А в другой части комнаты стояли на коленях фигуры в черных плащах с капюшонами, закрывающими лица.
Их было много, штук двадцать, и они все кланялись этими капюшонами до пола, распрямлялись немного, и снова кланялись, и это было так синхронно, так безмолвно и так неотвратимо, что страшно было смотреть на это механическое поклонение.
Зойка бойко, по-пионерски, крикнула в микрофон:
- Я тебя люблю!
И по всему залу понеслось на разные лады, тише и громче: "Я тебя люблю!"
А мне почему-то было трудно сказать эти слова.
Может быть потому, что я не представляла никого, кому они могли бы быть адресованы на данный момент.
Я сама не ожидала от себя такого, но горло просто сжалось, хотя никого вокруг не было, я и Зойка.
Но я сказала.
Адресуя слова, очевидно, мирозданию.
И тут по залу пронесся шум ветра, плеск воды, и мой голос, смикшированный аппаратурой, тут и там полетел по залу, опускаясь где-то до шепота, из разных углов, то удаляясь, то приближаясь, и это было просто волшебство и сплошная эротика.
И черные фигуры все кланялись в пол.
И тут я поняла - они поклонялись Любви.

Все. Экскурсия закончена. Всем спасибо.