Вчера ночью под окном раздался вой.

Не человеческий.

Жуткий, громкий и тоскливый.

Я никогда не слышала, как воют волки, только в кино, но в кино- это ничтО по сравнению с тем, что я услышала.

Это не был крик боли.

Это было реально ужасно, так могла бы выть нежить, оборотень или упырь, так могла выть собака Баскервиллей. Та, что в фильме выла не так жутко.

Я перекрестилась, Гадя с вздыбленной шерстью взлетел на подоконник, Герцина, с несвойственной ей резвостью, выскочила из комнаты:

- Что это было?! Сирена?!

Вой повторился.

Он, действительно, чем-то напоминал и сирену тоже, но это выло живое существо.

Или не живое.

Гадя сиганул под диван.

Мы решили с Инкой, что это волк или шакал, тут же рядом иерусалимский лес.

Шакалы там есть точно, но чтоб ТАК выть? Потом всё стихло, и и минут верез пять вой послышался уже в отдалении, менее громкий, но он по-прежнему был ужасен.

По всей округе лаяли собаки, думаю, что от страха.

Кому сказать: в Иерусалиме, в центре города, в элитном районе леденеешь от страха поеред...перед чем?

Не знаю.

Но вой этот просто не мог принадлежать никому из земных существ.

Это выла Тварь, исчадие ада, и у меня нет других сравнений.

Тем не менее, заснула я быстро и без рефлексий.

А утром меня разбудил Гадя, хватая за пальцы ног, он делал вид, что приримает их за белых мышек, но про него я напишу отдельно.

Я встала, тем не менее, и с изумлением увидела, что за окном стеной льёт дождь.

В такую погоду хочецца немедленно залезть под тёплое одеяло, что я немедленно и сделала.

В городе беспорядки.

Начинаецца "холодное иерусалимское лето"