Поехала сегодня в поликлинику, кровь сдать, к эндокринологу хочу попасть, пока Алик добрый и платит. Потом хотела к нему зайти, рецепты взять на всякие сердечные лекарства и Герцине успокоительных и снотворных всяких.

Кровь сдала, поднялась к нему, а он с половины первого.

А время одиннадцать.

А я голодная, не ела ж ничего утром.

Поэтому злая.

Решила ждать, потом спецом ехать неохота, и микропирин у меня кончился. 

Сижу, в телефоне ковыряюсь, почту смарю.

И подсаживаецца ко мне мущщина за пиисят.

Высокий и на Микки Рурка похож нереально.

И начинает со мной пиздить на иврите, а я, кроме того, что он на иврите, ничего другого понять не могу, и объясняю ему, ничего, мол, не понимаю, русская. Он кивает и продолжает увлечённо чота говорить. Потом руку мне протягивает и говорит:

- Давид!

Ну я руку пожала, говорю:

- Ольга!

Он обрадовался, что я хоть что-то поняла, говорит:

- Москва?

Я тоже рада, что он что-то понял, и киваю.

А он не отстаёт, понимаю, что телефон просит, ну слово телефон я поняла всё же.

Головой мотаю и говорю:

- Да не дам телефон, как я с вами говорить буду?

А сама думаю - в тираж выходишь, матушка...в поликлиниках знакомишься...

И прямо вся расстроилась.

А вот для  Герцинки вариант, высокий, на Рурка похож, только и она ж на иврите ничего не знает, практически.

И у меня от его трескотни уже голова болеть начала, и голодная, а значит, злая.

И я ему всё своё знание иврита сразу вывалила, залпом.

Если перевести на русский, это звучало так:

- Здравствуйте, до свиданья, сколько это стоит, пожалуйста, извините, куриная печёнка.

Хотела ещё сказать слово "фарш", но от волнения забыла.

А он сразу понял, зато, что о любви с таким словарным запасом речи быть не может.

Завздыхал и распрощался со мной.

И мой доктор как раз нарисовался, получила я свои рецепты, купила внизу в аптеке лекарства и пошла по своим делам.