Предисловие я опустила. Кому интересно, есть первоисточник.

Старая печальная сказка.

На берегу большого заболоченного пруда примостился уютный, невысокий и просторный дом, и на его большой террасе стоял биллиардный стол. Белоснежные шары, всегда готовые к сраженьям, смирно ждали своей роли в игре, красиво собравшись в треугольник. Иногда на веранду входили мужчины, и начинали толкать шары, - это называлось "игрой в пирамидку". Все шары были пронумерованы, и у каждого был свой характер; самым гордым был шар с красивой единичкой на боку. Он лежал на столе и думал: "Ах, какой же я блестящий молодой человек, мои бока безупречно белоснежны, и такая единичка... какой нет ни у кого. И никто, никто в этом мире недостоин меня, - ну разве вон та золотая рыбка в аквариуме на окне.... Хотя нет, - даже она недостойна меня..."

Однажды один из игроков сделал недопустимо сильный удар - шарик с единичкой вылетел за борт и покатился по полу. Он возмущенно думал о таком дерзком обращении, и в мыслях его было только одно: "Как так! Со мной, с таким блестящим и молодым человеком... С гордой единицей! Которого недостойна даже та рыбка..." Но рыбка уже была ему не видна.

Шарик докатился до угла комнаты, и там провалился в дыру в полу, - ее прогрызли мыши. Вслед за дырой шел ход в мышиную нору, далеко вниз, в подпол, и вот - шарик замер, потому что дальше катиться уже было некуда. Шарик оказался посреди большой толпы мышей, который радостно поприветствовали новое кушанье, - они надеялись, что шарик съедобен. Но нет же, - он был сделан из кости, и как ни старались мыши отгрызть хоть кусочек, - они смогли оставить на нем только глубокие царапины. Но шарик не замечал этого. Он по-прежнему думал, что он - блестящий молодой человек с гордой единичкой на боку, и даже та золотая рыбка... - хотя нет, он вспомнил, что рыбка точно его недостойна.

Мышам он вскоре надоел. Он занимал много места в норе, есть его было нельзя, да и украшением он уже быть не мог: от мышиных зубов он сильно потускнел. И вот настал день, когда мыши, собравшись всем семейством, поднатужились, и выкатили его из норы, но не на веранду, а через другой ход, - прямо на полянку перед домом. Полянка имела уклон в сторону пруда, - и шарик весело покатился по дорожке. Он радовался солнечному свету, который, как он думал, был нужен, чтобы показать его самого во всей красе, - что он блестящий, и с единичкой, и пусть это не видит золотая рыбка... зачем ей то, чего она недостойна?

Шарик докатился до пруда и свалился в воду. Вначале он запутался в ряске, плававшей на поверхности, и ко дну не пошел. Он в возмущении представлял, как зеленые разводы закрывают его белоснежные бока, и единичка, наверное, теперь не так хорошо видна.... Про золотую рыбку он больше не вспоминал.

Однажды ряска отпустила его, и шарик пошел ко дну. "Наконец - покой, и наслаждение славой", - подумал он, проваливаясь в донный ил. "Здесь, здесь я сохранюсь для ценителей", - продолжая погружаться, размышлял он. "Какой же я блестящий"... "И на моем боку гордая единичка"... Мысли его становились все более отрывистыми, он реже и реже думал даже о самом себе, - и однажды, когда ему надоело думать даже о самом себе, он исчез в иле навсегда.