Но начну, по своему обычаю, издалека.

В восьмом классе я подружилась с девочкой Наташей. Она занималась со мной химией, и неожиданно оказалось, что мне с ней ужасно интересно, нам нравились одни и те же фильмы, книги, стихи, и мы стали просто не разлей вода.

Была она толстой, в очках и с тоненькой косичкой, и многие тогда острили, что мне к лицу чужое уродство. Но я об этом вообще не думала.

Ещё она была влюблена в моего старшего брата, и знала об этом одна я.

Она меня ревновала к другим подружкам, могла закатить истерику, характер у неё был тяжёлый.

Её мама работала во Внешторге, не вылезала из-за границы, привозила Наташке шикарные тряпки, но контакта у них не было.

А с моей мамой она постоянно общалась, и вообще от нас практически не вылезала.

То, что я не могу найти каких-то книг я считала рассеянностью.

Первый звоночек прозвенел, когда мы у неё дома занимались химией.

Она вышла в туалет, а я бездумно открывала коробочки на столе.

И в одной из них увидела железный фашистский крест, который приятель прислал мне из Калининграда.

Другого такого ни у кого не было, я носила его в школу на урок истории, всем показывала и благополучно о нём забыла.

И увидела у Наташки.

Я так растерялась, что ничего ей не сказала, мне было неловко.

Я ушла домой и долго мучилась, как быть. Потом решила-да фиг с ним, с крестом. Хотя я бы его отдала ей, если б она сказала, что  он ей нравицца.

И вскоре забыла об этом.

А потом вышла замуж, и у меня стали пропадать золотые вещи.

Изящный браслет с брелоками, крестик, мамины серьги с аметистами в виде грозди винограда, перламутровые клипсы цветы, что-то ещё.

Но они пропадали только тогда, когда мой муж и Наташка, ненавидящие друг друга, были дома в одно время.

И я не знала, что делать, и обвинить не могла никого, и сказать никому не могла тоже.

Потом я пошла на работу в Художественный салон, расположенный на первом этаже её дома.

Однажды она забежала ко мне, дала ключи и сказала, чтоб я шла ставить чайник, а она сбегает за хлебом.

Придя в квартиру, я пошла в ванную мыть руки, и увидела свою чёрную комбинацию, сушащуюся на верёвке. Это была шикарная вещь, тётка привезла мне её из Японии на свадьбу, такой ни у кого не было сто пудоф.

Я её пару раз надела и убрала в ящик.

И забыла о ней.

Да, вот такая распиздяйка. Это часть моей личности, ничего не попишешь

И вот увидела рубашечку  свою на сушилке, хотя Наташке она была мала, значит, она спёрла её для мамы.

И опять мне было так стыдно, как будто это меня взяли за руку на воровстве. Я думала - ну а вдруг  Наташка не при чём? Ну мало ли, совпадение? Как я обвиню подругу?

А после обеда я снова пошла в ванную.

Рубашки больше на сушке не было.

Всё было ясно, но я опять промолчала.

Я сама понимала, что я дура, дура, но вот не могла сказать.

Потом у меня дома из ниоткуда появилось золотое обручальное кольцо.

Я обзвонила замужних подружек - ну мало ли! Мыли руки и забыли, да?

Но все сказали, что их кольца при них.

Да и нашла я его не в ванной, а среди своих побрякушек.

Через пару дней оно исчезло так же, как появилось.

Одна девочка мне сказала, что, если у меня есть незамужняя подруга, она могла наколдовать на это кольцо, чтоб у меня брак распался, а она бы вышла замуж, поскольку я держала его в руках и, ясен хрен, примеряла.

И мой брак распался, хотя я думаю, он и так бы распался, безо всякой магии.

А Наташка и впрямь через полгода вышла замуж.

И снова я не придала этому значения.

Мы продолжали встречаться, хотя уже реже.

А потом у них ссоры пошли с мужем, а у меня роман замечательный начался, и снова ниоткуда в моей комнате, среди бижутерии, взялось обручальное кольцо.

Но я уже никого не стала обзванивать.

Сразу вспомнила ту историю давнишнюю, пошла в церковь, а на обратном пути бросила это кольцо в Яузу.

Потому что кто знает, чтобы дальше могло случиться. Мне чужого не надо.

Наташка задавала всякие наводящие вопросы, но я простодушно не понимала и отвечала невпопад.

На этом можно было бы и закончить, но вам же наверняка интересно, как у нас с Наташкой отношения дальше сложились.

А дальше у меня пропало кольцо с бриллиантами и изумрудом.

Я позвонила бывшему мужу и сказала:

- Володь, так и так. Дело прошлое, только скажи мне честно, что ты у меня спиздил, когда у нас жил?

Он сказал, что пару книжек и огромную малахитовую почку,

подаренную папе другом с Урала. И то не всю, а половину.

И я попросила его позвонить Наташке и сказать, чтоб вернула кольцо, а то он мне про все её фокусы расскажет.

Это был блеф, но она повелась.

Позвонила мне страшно возмущённая, сказала, что Володька обвинил её в краже моего кольца, и она этого так не оставит, сегодня же приедет ко мне и не уедет, пока не найдёт.

Она "нашла" его  буквально через 10 минут, в шкатулке с побрякушками, которую я до этого разобрала на молекулы. Я облегчённо вздохнула, поблагодарила, сказав, как хорошо, что она приехала, а то у меня уже глаз замылился.

Она спросила:

- А можно, я его возьму показать ювелиру?

После чего сунула его в лифчик.

- Ты что делаешь?- удивилась я.

На что она, чуть смутившись, ответила: 

- Так надёжней.

А через полгода пропали серьги - длинные, красивые, в форме птичьих перьев.

Тут я уже сама позвонила ей и попросила приехать ко мне на работу.

И всё ей сказала.

Начиная с креста.

Она рыдала, она сказала, что ничего не брала и готова возместить мне стоимость серёг.

Но я ответила, что мне не нужна подруга воровка.

Больше мы не виделись.

Теперь у меня никогда ничего не пропадает.