В почке ему было тесно и душно.

И он сразу, как только набрался сил, рванулся наружу – дерзкий, зелёный, впрочем – точно такой же, как тысячи его братьев.

Его всё пленяло тогда – солнечный свет, синева неба и первый дождь.

Лучше любой музыки было птичье пенье, а шаги внизу и голоса волновали необычайно.

Впрочем, особых развлечений и не было.

Он шумел вместе со всей листвой, подставлял себя струям дождя и покрепче держался за ветку, чтоб не сорвало ветром.

Это был крепкий и красивый кленовый Лист, он заглядывал в окна третьего этажа, и часто видел в окне маленькую девочку.

Она была ему симпатична, и он думал – девочка тоже выходит на балкон, чтобы поздороваться именно с ним.

А потом наступила осень, и Лист наш из зелёного сделался золотым, а потом багряно-красным.

Он очень себе нравился, хотя многие его братья стали почти такими же.

А на ветке было держаться всё труднее и труднее.

Он цеплялся из последних сил, но однажды его сорвало и закружило.

Полёт сам по себе был прекрасен, хотя и недолог.

Лист упал на мокрую землю, среди таких же, как и он, опавших листьев.

Мимо ходило множество ног и лап, и Лист боялся, что сейчас на него кто-то наступит, и вся его яркая красота пропадёт в грязи.

Однажды маленькая девочка, с которой он раскланивался летом, подошла совсем близко.

- Какой красивый листик, мама!- сказала она и наклонилась к Листу.

Он на секунду стал совершенно счастлив, но маленькая рука протянулась к его соседу.

Ночью ударили заморозки, а утром пошёл снег.

Он ложился на ветки деревьев, крыши домов и землю, накрывая собой опавшие листья - засохшие, заледеневшие человеческие сердца.