Каждый человек хоть раз в жизни испытывал чувство страха.

Да ладно, не испытывали вы!

Даже Валуев вон честно признался, што испытывал. Ну, в рекламе-то.

То-то и оно.

Валуев - испытывал, а вы - нет?

Да прям.

А страх перед Валуевым?

А перед зубным врачом – дрожь в коленях?

А перед экзаменом?

А перед публичным выступлением?

А замуж выходить?

А мыши-пауки-приведения?

То-то и оно.

Страх – он и есть стах.

Один одного боицца, другой – другого.

Больше-меньше – не важно.

Я когда-то ходила на тренинг к Вадиму Вагину.

Хорошая фамилия, ага.

Он тогда крутой чувак был, чёрный пояс по карате, психолак, при правительстве, короче - кому охота - погуглите, он и щас жив-здоров.

И я мечтала попасть на его тренинг "Гений общения"

Но, побоявшись, што до нужного тренинга деньги кончацца, пошла на то, что было доступно в данный момент: на тренинг "Свехвозможности".

Там было очень интересно, и пять дней я мчалась на занятия, как на праздник. 

Он учил нас, как справляцца со всякими страхами, болью, и тэдэ, сиротка ходила босиком по битым стёклам, и лежала на этих стёклах голой спиной, а в живот ей кидали длинные и острые ножи.

И всем этим этим ужасам есть видео - и фото - подтверждение, но это - наплевать и забыть.

Главное же - Вагин учил нас быть осторожными, не рисковать зря, не лезть на рожон и прислушиваться к инстинкту самосохранения.

Назовите это внутренний голос, если хотите.

На то время, о котором я вам хочу рассказать, я на занятия эти ещё не ходила, базы научной не знала.

Но, возможно, господь бог, снисходительный к дуракам и недотёпам, уберёг меня оба раза.

И щас я расскажу про два случая, когда я испытывала необъяснимый, панический страх.

Такой, о котором помню по сей день.

И мороз по коже.

Первый раз всё произошло летом, буквально в девять вечера, когда мы с подругой Танькой вышли погулять с моим пёсиком Кешей Тряпкиным.

Дома у меня, помню, была большая гулянка, но собаке на это плевать, она своё время туго знает и забыть про него никому не даст.

Поэтому народ остался пить-гулять, а мы пошли своим обычным маршрутом – вокруг дома, как каждый божий день.

Мы обогнули дом, и пошли вдоль забора, отгораживающего от двора военный госпиталь, чтоб через какие-то сто метров выйти на Садовое Кольцо.

Было ещё вполне светло – ну, не темно, так скажем.

Лето.

Девять вечера.

Децкое время.

И тут на меня напал страх.

Он расползался по всему телу, но я не ускоряла шаг, хотя хотелось немедленно припустицца бегом – к большой улице.

Я что-то говорила, чтоб не пугать Таньку – а сама всем своим существом дрожала, и непонятно было – отчего, и от этого делалось ещё  страшней.

Не знаю, как я прошла эти последние метры до Кольца.

Мне хотелось орать и нестись вихрем домой – больше ничего.

Кеша Тряпкин – не защита, если что.

А если что?

Мы с Танькой завернули за угол, к огням, прохожим, машинам, и мне стразу стало легко.

- Как же мне сейчас было страшно, Рысь, - сказала Танька. – Так страшно, что я чуть не описалась.

- Да ты что?! Тань, и мне было безумно страшно, пока не завернули за угол.

-А чего ж ты молчала?

-Тебя пугать не хотела. А ты?

- А я – тебя…

Мы пришли домой, и сразу рассказали это гостям.

Мужчины были в тот раз аккурат из Комитета Глубинного Бурения, как тогда говорили.

Они очень внимательно нас выслушали и пришли к единодушному решению: нам смотрели в спину.

С не самыми лучшими намереньями.

Второй случай произошёл, когда мы с Лебедевым поехали в очередной круиз.

Такие поездки мы всегда обставляли по полной программе.

Ехали без спешки, ночевали где-то на полпути – в машине или в гостинице, и эта ночёвка была всегда чуть ли не лучшим во всей поездке.

Мы жарили шашлыки, Лебедев пил свой коньяк, и делался необыкновенно милым, романтичным и доброжелательным, чего стрезвА с ним практически не бывало.

Мы пели песни под гитару, купались голышом, варили глинтвейн и много разговаривали.

Ну, про секс чего говорить.

Это само собой.

В тот раз мы решили заночевать около города КролЕвец, где Лебедев в детстве часто проводил лето у бабушки.

Мы выехали на красивый обрыв – с него открывался вид на речку и на храм.

Было часов восемь вечера – ну день, практически.

Мы разложили в машине сиденья, и стали накрывать поляну.

Лебедев развёл костёр, я тоже чего-то делала, но было мне как-то неуютно.

Не весело.

И я старалась не отходить далеко от машины, чота не по себе было.

Да и Лебедев был какой-то напряжённый, и коньяк не помог, нам не пилось и не елось, не говоря о песнях.

Мы что-то вяло поклевали, темнело, мне хотелось одного – залезть в машину.

Но я молчала, зная, что Лебедев начнёт смеяцца и говорить, что я трусиха..

И я была удивлена, когда он сказал:

- Не пьёцца што-то сегодня. Давай в машину.

Я нырнула с превеликой радостью.

Но не спалось.

Я видела, что Лебедев лежит с открытыми глазами и к чему-то прислушивается.

- Давай уедем в другое место? – вдруг предложил он.

- Давай!!!

Мы быстро и беспорядочно кидали в машину вещи, с каждой минутой мне делалось всё страшнее.

Лебедев поднял только водительское сиденье, я сжалась в комок сзади.

Мы стали выруливать на дорогу.

Лебедев обернулся через плечо, но не на меня.

Потом ещё.

Я боялась проронить хоть звук, я боялась спросить:

-Что там?

Я боялась услышать в ответ что-то ужасное.

Мы уехали с этого места и выехали на берег реки.

Огни домов видно.

 Рыбаки на берегу ржут и квасят.

Где-то песни поют.

И так нам стало хорошо и прекрасно, так легко, мы тут же разложились, и пошли купаться, и с рыбаками тут же закорешились, и угощали друг друга, чем могли.

И спали мы прекрасно, и утром собрались и поехали дальше, в Одессу.

-Лебедев, - спросила я. –А что ты видел, когда мы уезжали из леса? Ты два раза обернулся…

Он помолчал и ответил:

- Мужика видел в комуфляже. Сначала – когда мы только въехали на это место.

Мне показалось странным, что он сразу исчез куда-то.

Обычно, сама знаешь, к приезжим подходят, знакомятся, знают, что всегда угостят и поговорят.

А этот – как сквозь землю провалился. Но, видно, наблюдал за нами. Я всё время напряжение чувствовал, и ты тоже была сама не своя.

А когда я выезжать оттуда стал, он, практически на дорогу вышел. В руке топор.

Рванул было за машиной, но потом остановился и в лес отступил.

Остались бы мы с тобой ночевать, страшно представить, что могло бы случиться.

Вот такие две истории я вам рассказала.

До сих пор помню тот сковывающий ужас.

Так што «не ходите, дети, в Африку гулять».

Не лезьте на рожон.

Будьте бдительны.