Вы висели на пати совсем в одиночестве.
Над чилаутом томно глюкал фиолэт.
Вы светились в лучах его, ваше высочество!
Я бы дал вам, пожалуй, четырнадцать лэт.

Ваши черные ногти и белые пальчики
Так манерно косяк бычковали в каблук.
К вам кадрились какие-то бритые мальчики
И некий субтильный обдолбанный друг.

Я стремался пристать - я не знал ваше отчество.
Колбасился над дансингом дым сэгарэт.
Вы такая отвязная, ваше высочество!
Я тащусь как драгдиллер от пачки таблэт.

Я подсел на измену - а вдруг нам не встретиться?
Моя крыша срывалась как флюгер в метель.
И пока я рюхал, как к вам лучше приклеиться,
Вас заклеил диджей и увел на коктейль.

Было женщин в том клубе нехилое множество.
Но любил я лишь Вас, и простить Вам не смог!
Я оставил вас в дансинге, ваше... ничтожество!
И с тех пор я панкую! Врубаюсь в панк рок!