-Сколько у тебя с собой денег?- спросила мама.
-Рубль.
Я не врала.

У меня действительно был с собой рубль – на маршрутку и мороженое. Мы с Наташкой собрались на Птичий Рынок.
Но мама боялась, что я куплю какую-нибудь живность, поэтому интересовалась моим финансовым положением.
Озвученная сумма её успокоила, даже котёнок стОил минимум трёшник.
Конечно, мы поехали не маршруткой, а автобусом, чтоб сэкономить на проезде.
На всякий случай.
Птичий рынок работал только по выходным дням, и народу там всегда была тьма-тьмущая.
Желающих купить кого-то было много меньше, чем желающих продать, и люди вовсю расхваливали свой товар – взрослых собак и щенят, котят всех мастей и пород, рыбок, птичек, ёжиков-ужиков, и прочих тварюшек, и мы протискивались сквозь ряды, замирая у особо симпатичных экземпляров и желая скупить их всех.
Мелкие просто сидели за пазухами продавцов, или копошились на подстеленных тряпках, высовывали носы из сумок, или спали вповалку.
Чего нельзя было сказать о взрослых собаках – у них в глазах были страдание и страх, они уже прошли свои университеты, и ничего хорошего не ждали.
Я знала, что многие хозяева, потерявшие тем или иным способом своих питомцев, как на работу ездили на «птичку» в надежде найти своего зверя.
И в тот раз нам повезло. Мы могли наблюдать вот такую счастливую встречу.
Сначала я услышала отчаянный женский крик:
- Гаааай!!!
Обернулась, и увидела немолодых женщину и мужчину, пробиравшихся сквозь толпу к невысокому пареньку, державшему на поводке лохматого эрделя.
Тот, услышав крик, дернулся, лёг на землю и пополз к женщине.
Парень даже не натянул поводок, он тоже смотрел, и казалось, всё замерло в этот момент – как в рапидной съёмке женщина и собака плыли навстречу друг другу, а на самом деле женщина бежала, обогнав мужа, а пёс полз к ней на брюхе и скулил. Она обхватила его за шею, целовала в морду, а пёс лизал ей руки и по рыжей шерсти текли совсем человеческие слёзы.
Мы и сами с Наташкой заливались слезами, и смотрели, как мужчина вынул бумажник и заплатил парню сто рублей за собственного пса – неслыханная на «птичке» цена, но никто не торговался.
После этого мы, совершенно счастливые, пошли дальше бродить по рядам. Любовались пёстрыми рыбками и хрустальными гротами, старались хоть погладить чью-то мордаху, и остановились у женщины, которая гудела басом, как шмель, на одной ноте:
- Коты-коты-коты…
А коты были величиной с ладонь и спали, не задумываясь о своей участи.
Парень с девушкой подошли к тётке с потрясающим котёнком в руках. Он был рыжим, зеленоглазым и с очень продувной мордой.
А на ушах были кисточки.
-У вас котик или кошечка? – вежливо спросила девушка, на что тётка немедленно среагировала:
- А вам кого надо?
Мы заржали и пошли дальше.
И тут я увидела ЕГО.
Он сидел на ладони, был серый, пушистый, с большими розовыми ушами, которые просвечивали на солнце.
-Ой, какой…- застонала я. – А сколько стОит?
-Рубль – ответили мне.
……………………………………………………………………..
_Боже мой, - сказала мама, - у тебя же денег не было. Ты меня обманула?
- Нет, он рубль стОил.
- Но ты же ехала на маршрутке!
- Нет, мы ехали на автобусе, зайцем…
- Ехали зайцем, привезла домой кролика…
-Скажи спасибо, что только кролика. Могла бы зятя тебе привести, - сказала бабушка, не отрываясь от пасьянса.
- Да ей же всего шестнадцать…Что за мысли?
Бабушка только улыбнулась.
А я поселила крольчонка в фанерном ящике и назвала Рин-Тин- Тинном – дурацкое имя, безумно понравившееся мне в одном из романов Саймака.
Рин-Тин- Тин вымахал в здоровенного кроля, играл в салочки с кошкой, и, просясь на колени, настырно стучал ногой об пол, чтоб я его подняла.
Он был весёлым и шкодным, и прожил у нас пять лет.
Говорят, это нормально для кролика.
Через несколько лет у нас появился Рин-Тин-Тин-2, но это совсем другая история.