Дождей было много и гроз в последние дни, и вот чота думалось мне.
Про мущщин-жЭнщин, ну, как обычно…
Давайте поговорим?
Да, мы все знаем, што одним мущщинам подай Золушку, другим Снежную Королеву, а третьим - Красную Шапочку.
А четвёртым ваще Серого Волка.
Ну, это если по сказочному.
И играем волков и королев.
Патамушта это – условия такие.

Не всегда нас готовы принять такими, какие мы есть на самом деле.
Как трудно быть самой собой…
Нет, не так: как трудно порой оставацца самой собой, живя или встречаясь с каким-либо мущщиной.
Или вот так ещё: как классно, когда, общаясь с мужчиной, можно оставацца самой собой!
Да, этот вариант, пожалуй, наиболее верен.
Патамушта тогда ты знаешь – от тебя не отодвинуцца брезгливо, когда ты соплива, простужена, температуришь, ненакрашена, заплакана и похожа чёрт-те на что.
Потому што – да, мы все такие, канешна, принцессы и феи, но мы же тоже порой потеем, пукаем, храпим, писаем и какаем.
Отнюдь не бабочками.
Когда мы перебрали – опять же, с кем не бывает? – и пугаем унитаз, то мущщина не бежит в ужасе из дома, а оботрёт тебе лицо мокрым полотенцем и даст попить кисленького.
Почему мы стесняемся этого, хотя сами готовы возицца с любимыми мущщинами – и принимаем их всякими, и стараемся помочь, когда плохо, а они не могут?
Может, потому, что мы сами не даём им возможности помочь нам?
Скрываем слабость, непривлекательность?
А зачем?
Боимся отпугнуть?
Но, если всё по-настоящему, этим не отпугнёшь.
А отпугнёшь – значит, не твой вариант.
И никогда нельзя рассчитывать на такого человека у в трудный момент.
Мы живые люди, и. когда нас именно за живых людей и принимают, нам хорошо.
И тогда можно ржать до упаду, когда смешно, и плакать, когда хочецца плакать.
И тебя поймут, и посмеюцца с тобой, когда весело, и утешат, когда плачешь, и напоят лекарством, и купят шоколадку, и вытрут нос, и поставят горчичники.
Не мама с папой, которым, как бы, по судьбе положено с чадами возицца.
А когда любимый мущщина.
Когда он готов видеть тебя не только на шпильках, в макияже и наряде от кутюр.
А и в пресловутых «бигудях» и халате.
Не знаю, кто щас так дома ходит, но пусть, пусть и так тоже.
И насколько легче, доверительней становяцца отношения!
Нет, я вовсе не призываю никого махнуть на себя рукой и ходить, как попало.
Боже упаси.
Просто всё в жизни бывает, и ничего страшного нет в зазеркалье.
Это, типа у нас такое вступление пространное.
А ваще-то я хотела совершеееено о другом написать.
Как узнать, кем хочет видеть тебя твой мущина?
Да фиг его знает.
Я ж не Павел, извиняюсь, Глоба.
Штоб было понятно, я лучше начну с примера.
С себя, ясен перец.
Я тогда недавно вышла замуж, но замужество моё дало трещину ещё в добрачный период, держалось на соплях, и я особо не заморачивалась на эту тему.
Живём - оба сами по себе.
И однажды ко мне на работу, где я объявления принимала, приходит мущщина.
Прикольный.
И просит посмотреть подшивку нашей рекламной газеты.
Она у меня есть.
Но я не обязана её давать всем желающим.
Ментам – тем да. А так – на своё усмотрение.
Мужичок мне понравился – весёлый такой, весь на позитиве, и я его запустила к себе в каморку, штоб подшивку не спёр. Нет, он бы её и в общем зале не спёр, но мне так уж захотелось – к себе поближе.
А он не столько листает, сколько со мной треплецца на всякие разные темы. Потом встал и говорит: спасибо, типа, огромное, вам што принести – мороженое или шоколадку?
Я говорю:
-Мороженое и шикалатку.
Он обрадовался, как будто я што-то страшно умное сказала, и умчался.
Звали его Быстров.
Немедленно завязался роман, в процессе которого выяснилось следующее: жена этого Быстрова пришла ко мне давать объявление не помню о чём, да и скажи потом дома супругу:
- Какая очаровательная девушка принимает объявления.
И Быстров прибежал проверять. Убедился. И стал за мной ухаживать.
Вскоре я узнала много интересного.
Оказалось, что Быстров в те далёкие времена занимался иконами и антиквариатом, плюс драгоценности и валюта.
А это тогда строжайше преследовалось, вплоть до расстрела.
Так вот – он развёлся с женой, которая его боготворила, всё , што можно, переписал на неё, а што нельзя – хорошо попрятал. И, когда пришли за ним, предъявлять практически было нечего.
Гол, как сокОл.
К тому же за хорошие бабки он был определён в дурку, где тоже жил неплохо, уж не знаю, во сколько ему обходилось пребывание в доме скорби, но он там только ночевал, а так ходил туда-сюда беспрепятственно. Я однажды его там даже навещала – у волка в жопе была эта дурка, и, когда я, робея, вошла в ворота, первое, што увидела – Быстрова, азартно гонявшего футбольный мяч по двору. Увидев меня, он забыл про мяч, подбежал и схватил меня на руки.
-Ты што! – шипела я. – С ума сошёл?! Поставь на землю!
А он ржал и говорил:
-Так здесь сумасшедший дом, а я псих, вон чего вытворяю! Мне всё можно! Да тут все психи!
Вскоре его выпустили, он купил на жену машину и снова пустился во все тяжкие.
Но это – вступление такое. А я на тот момент имела единственное платье голубое в белую клеточку и короткие белые сапожки. У меня не было больше ни одного летнего платья - джинсы и пара маек, и всё!!!
И ни одной пары хотя бы босоножек.
Не знаю, почему. Но вот был момент.
И я делала вид, што так и надо. И пофиг мне босоножки всяческие, я в этом коротком децком платьице и сапожках держала нос по ветру.
А Быстров на это и клюнул, как оказалось.
Педофил , блин.
Я ему этаким подростком казалась.
А я-то, дурища, денег назанимала, и два платья себе купила, и накидку офигенную, и туфли на шпильке, штоб, значит, его наповал сразить.
Встретились – а у него кисляк такой на роже, ваще никакого энтузиазма и никаких комплиментов. Сходили в кабак, подарил он мне духи , которые я приняла по незнанию за рижские, говёнской фирмы «Дзинтарс», и небрежно бросила в сумку.
И только дома рассмотрела, што они французские!
Мои первые французские духи!..
Божжже мой…!
Да, проводил он меня домой и распрощались.
Я стала анализировать, и начала догонять.
И вижу – когда я держусь, как дура – ну, допустим, он мне звонит нащщёт встретицца, а я говорю – щас не могу, перезвони, я мультфильмы смотрю.
И он ржать начинает, как полковая лошать.
А когда чёта умное пытаюсь вякнуть – ему неинтересно.
Решила проверить.
Надела кофточку старенькую, штопаную, зашитую и значок комсомольский прицепила.
Есть!
Был щщаслив, отвалил мне денег кучу, и повёз в таком виде гулять. Я говорю - неудобно, ты меня врасплох застал, я не успела переодецца (вру, канешна, спецом же так вырядилась), а он говорит – отлично выглядишь, тебе так идёт!
Потом «Лолиту» набоковскую мне притащил.
Вот тут я всё и поняла.
Но я уже с другим мальчиком встречалась, тому всё было хорошо, што б я не надевала. Разницу я очень ощутила.
С Быстровым всегда надо было быть маленькой дурочкой, а с Васькой – какая есть.
И так и пошло.
Я почти сразу просекала, чего от меня ждут.
И приходилось без конца притворяцца, не путать амплуа и всегда быть начеку.
А это утомительно, особенно если связь длицца не один год.
Хотя и забавно.
А потом я с одной девочкой познакомилась.
С путаной.
Настоящей, высшей пробы, их ко мне много ходило – все объявления давали о съёме квартиры. Передавали меня, как переходящий вымпел, из рук в руки, даже деньги за знакомство со мной брали – стольник, немалая цена по тем временам.
Я это после узнала.
Смеялась.
Путанки эти приходили с подарками или деньгами, и я с помощью вышестоящих людей ставила их объявления не через три месяца, по срокам, а через десять дней.
И не в муркиной заднице в конце колонки, а в первой десятке.
Делилась с начальством, а как же!
И вот приходит ко мне одна девочка. Очень миловидная, скромная, с косой, никакого макияжа вызывающего, никакого мини до признаков пола – всё чин-чинарём.
Раз пришла, другой, уже привыкла, чаем её пою, и вдруг она достаёт из сумки новые чулки – тётеньки в таких ходили – плотные коричневые чулки, совершенно новые, с ярлычком, аккуратно вырезает ножницами дыру на пятке, достаёт иголку-нитки-грибок для штопки и начинает эту дыру штопать.
Я прям обомлела.
А она поясняет – у меня имидж такой. Всё чистенькое, но старенькое, зашитое. Мужики прямо умирают от желания пожалеть, ощасливить, купить шмотки и дать денег.
Я прям её зауважала. Во, думаю, учицца мне ещё и учицца! А потом вспомнила, как сама значок на штопаную кофту цепляла, так смешно стало. Думаю – все мы одинаковые. Што путаны, што дочки профессорские. И мущщины – не лучше. Их даже обманывать жалко, ну как дети же.
Но были и другие путаны. Пришла раз девочка и ещё одну привела. Даже не очень молодую, лет тридцати восьми. И совсем некрасивую.
Ну ваще никакущую.
Но – моё дело маленькое, всё сделала, эта некрасивая ушла, а я у другой девочки спрашиваю – чего, она тоже ваша?
Да, отвечает.
Я говорю – такая некрасивая…
А девочка отвечает – зато русский характер. Это иностранцы очень ценят.
И рассказывает удивительную историю.
Тамарка-сирота - такая кликуха была у нее в центре.
Но Тамаркой-сиротой она стала позже, а пока просто была девушкой Тамарой и жила с матерью и сыном в комнате в коммуналке.
И снимала такую же халупу в зажопиных выселках, где-то на краю географии, даже, по-моему, с раскладушкой. Она не была путаной, не знала языков, так, потрахивалась где-то за копейки.
Девочки-валютчицы взяли её с собой больше из жалости – просто пообедать в хороший кабак.
Тамарины рыночные джинсы и свитер смотрелись вызывающе на фоне прочих туалетов. Но у неё действительно больше нечего было надеть.
Несмотря на убогий вид, она привлекла внимание какого-то бундеса, и он пригласил её танцевать.
Вопрос «Сколько?» Тамара поняла.
И ответила по русски: « Сто баксов».
Это была хорошая цена. Даже не для Тамары.
И немец ей ответил: «Это дорого».
На что Тамара спокойно сказала: «А дешевле еби свою немецкую свинью».
И, бросив немца посреди танца, села на место, и вскоре ушла.
Через пару недель девочки снова взяли её с собой, и сюжет повторился – тот же немец снова пригласил её на танец – зацепила.
Первое, что он сказал ей: « Я согласен», на што Тамара ответила – «А сегодня я стОю двести».
Цена была просто нереальной.
Но он немедленно согласился, очевидно, боясь, что она, при малейшем колебании, поднимет цену опять.
Тамарка привезла его в съёмный кошмар и немедленно вызвала по телефону такси, которое прибыло через сорок минут. Тем не менее, немец сказал, что уезжает домой на пару недель и спросил, что ей привести.
На что Тамарка ответила: «Я женщина небогатая, у меня есть деньги на сапоги и пальто. Я куплю их у тебя».
СтОит ли говорить, што он понавёз ей песцов на лайке и прочих тряпок, и купил трёшку на Беговой, и машину – он оказался крупным строительным боссом.
Он звал Тамарку замуж 9 лет.
Тем более, што она родила сына.
Правда, она ещё жила с одним ОБХСС-ником, и никто не знал – от кого ребёнок. Каждому мущщине Тамарка парила, што от него.
Оба верили, и содержали её наперегонки.
Не знаю, где она теперь, но восхищаюсь ей искренне.
И фразу нащёт немецкой свиньи запомнила дословно.
Наверное, ей нелегко было постоянно играть роли.
Но – это «дороги, которые мы выбираем».
И, возвращаясь к началу своего сумбурного многоступенчатого рассказа, снова скажу – как классно, когда с мужчиной можно быть самой собой.
Я ещё про ролевые игры не рассказала, ну – в другой раз.
И, што характерно – даже если вы меня слегка осудите за мой слишком откровенный рассказ, или даже не слегка – вы всё равно мне простите всё, што я расскажу, патамушта вы ж меня любите?)))))))))))