А напоследок я скажу…

Лёшкины жильцы из квартиры уехали, и мы стали обставлять его «берлогу».
Потому как мою уже обставили.
Это было крайне утомительно, потому что мебель вся выбиралась с «чёрного хода», и Лёша выматывал душу администратора или товароведа, не знаю, кто уж там им занимался. Он бесконечно осматривал, ощупывал и ковырял пальцем обивку или фанеровку.
Однажды грузчики, наблюдавшие весь этот безумно нудный перфоманс, сказали:
-Парень, сколько ж ты времени себе жену выбирал, если шкаф три часа выбрать не можешь?
Я заржала и ушла курить, за что на меня Лёша очень обиделся, и сказал, что на меня нельзя положиться в трудную минуту.
Ну ладно.
Всё чаще мы жили каждый у себя,
Мне больше нравилось приезжать к нему, так я чувствовала себя свободней – не так что-то – встала да уехала.
К тому же я обнаружила в его доме столько бывших и потенциальных пассий, что надо было держать ухо востро.
Дом Лёшин - кооперативный, пожилых людей я что-то там и не видела, всё больше молодёжь. И тусовки круглосуточно. Не знаю, как и когда они успевали работать или учицца.
Из девушек самыми ядовитыми оказались бывшие Лёшкины любовницы Оля и Ляля.
Они смотрели на меня косо первое время, но с моим-то золотым характером да не ужицца!!
Канешна, в итоге мы были свиду в наилучших отношениях, бегали друг к другу сплетничать, курить и пить кофе.
Я узнала о любимом много нового и интересного, но не стала тыкать его носом в некоторые не понравившиеся мне сюжеты, а как бы просто приняла их к сведенью.
Девушки разочаровались и прекратили злословить.
А может, информация закончилась.
Хотя это – вряд ли.
Тем не менее, меня в их компании не любили, всячески показывали, что Лёша свой, а я – чужая, и таких чужих будет ещё полтыщи.
К тому же, при всём кажущемся огромном пространстве города Москвы, так вышло, что одна моя знакомая, с которой я работала раньше, и с которой немало было общих приключений, теперь работала с одной из моих новых приятельниц – с Олей.
И Оля узнала много интересных подробностей из моего прошлого, а может, даже и то, чего не было.
Но Лёше всё было доложено немедленно.
Это сказалось на наших отношениях, он стал страшно подозрителен, ловил меня на слове, искал двойное дно, и чутьё у него на меня было нереальное.
Однажды я пошла с друзьями посидеть в кафе, а ему, придя домой, сказала, что ездила за сапогами в Дом Обуви, но мне не досталось.
Он не поленился посадить меня в машину и предъявить всем продавцам, которые, канешна, меня там не видели, и никаких импортных сапог, за которыми можно было бы простоять три часа в очереди, тоже не было.
Короче, масло в огонь подливали его соседи, нас обоих это злило невероятно, и отношения мало-помалу.
портились. Однажды он приехал днём, завёз кучу пакетов из Берёзки с моими любимыми напитками и всякой дребеденью, сказал, что отъедет на пару часов и вернёцца непоздно.
Нам нужно было ехать за город на другой день, и встать бы пришлось рано.
Он уехал, а ко мне пришла подружка, мы с ней слушали новые диски, пили всякие виски-ликёры, распотрошили все пакеты и устроили себе нефиговую поляну.
Наступил вечер, Лёшки не было.
Я начала волновацца, потому что валютную статью никто не отменял, а я не знала, куда он поехал.
Могло произойти что угодно.
Ни об аварии на машине, ни об измене я не думала.
Я конкретно волновалась, как бы его не замели менты.
Я звонила ему домой, но никто не брал трубку, я звонила его маме – но и она не знала, где Лёха.
Мы с подругой напились, и она осталась у меня, но мы почти не спали.
Курили и нервничали.
Утром я опять обзвонила всё, что могла – тишина.
Дозвонилась я до его квартиры только часов в шесть вечера, через сутки, практически, как он уехал. Причём к телефону подошёл какой-то парень, были слышны музыка и женские голоса.
Я попросила Лёшу.
Он подошёл, как всегда в голосе по меньшей мере - ожидание приглашения на бал в Дворянское Собрание:
-Аааалё? – игриво сказал он.
-Привет, Лёш, это Оля, - сказала я. – Ты в порядке?
-Дааа…- удивлённо ответил он, словно ничего не произошло.
-Ну и хорошо.- облегчённо вздохнула я.- тогда пока.
Я повесила трубку и отключила телефон.
Собрать его вещи было делом пятнадцати минут.
Я пошла к папе и сказала:
-Щас Лёшка приедет. Отдай ему сумку. И скажи, что меня дома нет, а я у мамы отсижусь.
-Хорошо, - ответил папа. – А ты уверена, что поступаешь правильно?
- Уверена, - ответила я, смываясь к маме.
Я как знала – через полчаса Лёша уже звонил в дверь.
Он ошалело выслушал папу, заглянул в нашу комнату, растерянно взял сумку и ушёл.
Три дня я рыдала, не вставая с места, девчонки сменяли друг друга, я слушала музыку – нашу с ним музыку, чтобы довести себя до белого каления.
Потом я поехала к знакомому экстрасенсу.
-Мне нужно, чтобы я забыла человека, - сказала я. - Мы расстались, я хочу как можно скорее его забыть. В смысле – не переживать.
Знакомый поводил руками вокруг моей бедной головы, и я уехала.
Уж не знаю, таким ли он был умельцем, или я очень внушаема, но я скоро пришла в себя, уехала с подругой и её мужем «вниз по матушке, по Волге» в деревню Мёдухово, о чём уже был написан пост несколько лет назад, и вскоре встретила новую нереальную любовь.
А Лёшка сигналил под окном, и звонил по телефону, и стучал в стенку монеткой, и приезжал на работу, и ловил меня у дома.
Я скрывалась, как могла, а если сталкивалась нос к носу, отвечала неизменно «нет».
И вот однажды, когда новая любовь века как раз сидела у меня на работе, дожидаясь окончания рабочего дня, чтобы везти меня домой, открылась дверь, и вошёл Лёша.
Сияющий, как ни в чём не бывало, с цветами.
-Привееет! – солнечно улыбнулся он, не обращая внимания на моего нового друга.
Сел и закурил.
А друг стал мрачнее тучи, и тоже закурил, хотя обычно курил только, приняв на грудь коньячка.
Но юный и очаровательный соперник вынудил его взять внеплановую сигарету одним своим видом.
А что это был именно соперник – догадацца ничего не стоило.
Минут через пятнадцать закончился мой рабочий день, и мы втроём вышли на улицу.
У подъезда стояли два авто – зелёная Лёшкина и красная - нового друга.
-Ну пойдём? – Лёша взял меня за руку и кивнул на свою тачку.
Руку я отняла и ответила:
-Нет, Лёшенька, теперь я езжу в другой машине.
И села к Вадиму, на которого было страшно смотреть.
-Пожалуйста, - сказала я ему, не поворачивая головы, – чтобы эта зелёная машина нас не обогнала.
- Это исключено, - сквозь зубы ответил Вадим.
Потом ещё не один год мы ссорились из-за внезапных Лёшиных появлений, из-за цветов, которые он присылал мне, а потом он стал встречацца с девочкой Ладой, и мы часто мило беседовали в гостях у общих знакомых.
Я давно не знаю, где сейчас Лёшка и как у него дела.
Но на протяжении всего моего романа с Вадимом, длившегося не один год, Вадим всегда обгонял все зелёные машины, попавшие в его поле зрения.
Впрочем, как он теперь живёт, и как у него дела, я тоже не знаю.
Как и он обо мне.